Провожаемая поклонами, гостья прошествовала к парикмахерскому креслу, мастерица услужливо повернула его, чтобы было удобней сесть, и тут же другая мастерица подкатила столик со всякими маникюрными принадлежностями.
Значит, обслуживание по полной программе.
…Вот интересно, а разве Вероника сейчас не должна сидеть у постели любимого, подавать ему чай, читать вслух и менять повязку? Или у этих так не принято? Подстрелили — да и шут с ним, авось поправится как-нибудь!..
…Даже замороженная до состояния камня Джо сидела возле раненого Хабарова, и все об этом знали!.
. Все знали, что она — рядом с ним, и никто не спрашивал, кто сегодня около него дежурит. Все знали, что дежурит Джахан, всегда.
…Даша никому и никогда не позволила бы сидеть возле себя, особенно после ранения. Ни за что на свете! Ранение — это ошибка, недосмотр, непрофессионализм! Она ненавидела себя, когда попадала в передряги. И слабость свою ненавидела! Эту слабость никто не должен наблюдать, особенно вблизи.
…Наверное, Хабарова его слабость не волновала.
Даша никогда не слышала, чтобы он попросил Джо уйти. Впрочем, мужчины устроены совсем иначе, даже самые лучшие, самые умные и сильные. Им нужно, чтобы их жалели, окружали заботой, спрашивали, где болит. Чтобы утирали со лба пот и смотрели встревоженными глазами.
Даша никогда и ни на кого не смотрела «встревоженными глазами»!..
Она сделала ещё один круг на самокате, причалила к кабриолету, сердито пнула его ногой — так чтобы охранник из салона непременно увидел, — поднялась по ступеням и втащила за собой самокат.
— Хай, — сказала она охраннику, выскочившему на улицу и, очевидно, собиравшемуся её прогнать. — Хау ар ю? Файн? Отлично. Прими, милый, агрегат и поставь так, чтоб я его видела.
И она сунула ему резиновые уши-ручки. Охранник растерялся и принял самокат.
По-особенному ставя ноги, Даша подошла к стойке, облокотилась и сделала скучное лицо.
— Ну, я не записывалась, конечно, — выговорила она в лицо девушке, поднявшейся навстречу. — Но вам всё равно делать нечего, да-а?.
. Значит, мне маникюр, только ничего не трогать, просто лаком покрыть и чуть-чуть массажик, да-а?.. И укладку. Ну, просто помыть волосы и посушить, вы справитесь. Да-а?.. Я вот там сяду, у окна. Да-а?.."
"Она обошла подругу Паши, плюхнулась в соседнее кресло, пристроила на стеклянный подзеркальник рюкзак, откинула голову и громко приказала принести кофе, капуччино, разумеется.
Вероника смотрела на неё, вытаращив глаза, и обе мастерицы тоже недоуменно смотрели.
