– Ты хороший мальчик, – закрыл за собой дверь старый Джанни.
На улице было прохладно. Сильный ветер бил в лицо, и тут Орси обнаружил, что забыл застегнуть плащ. Он обернул вокруг горла кашне, затянул пояс и направился дальше. У телефонной будки он остановился, потом решительно распахнул дверь и, схватив трубку, быстро набрал нужный номер:
– Это ты, Род? Мне нужна помощь. В чем дело?.. Час назад я осиротел... Гобетти посмел убить моего мальчика. Как помочь?.. Возьми с собой Сальваторе и Лючино... Нет, не мало. Мы справимся.
Я жду у своего гаража. Ничего с собой не берите, я обо всем позаботился, – Джанни Орси повесил трубку.
После этого он пошел в подземный гараж и завел ярко-красный «Феррари». Шикарные машины были слабостью старого Джанни, которую он себе прощал с легкостью ветреного юноши. Некоторое время гангстер прислушивался к равномерному и приглушенному, словно урчание дикого зверя, шуму двигателя, а потом, нажав на педаль газа, выехал из гаража. Ждать пришлось недолго: из темноты под свет фонарей вышли три фигуры.
Все примерно одного роста, одинакового телосложения, вот только походки были разными: первый слегка волочил ногу – это был Род; второй раскачивался из стороны в сторону маятником – его звали Сальваторе, а третий – Лючино – заметно сгибал ноги в коленях, чем напоминал кузнечика. Именно такая кличка была у него в юности. Старый Орси встречал приятелей у машины.
– Не надо ничего нам рассказывать, Джанни, – тепло произнес Род, – как-нибудь в другой раз. А сейчас едем.
Этого сукиного сына нужно достать во что бы то ни стало.
Еще через несколько секунд, рассекая порывистый ветер, автомобиль уже ехал по дороге в сторону озера Онтарио. Четверо стариков представляли собой реликт первого сицилийского десанта на территорию Канады. Именно благодаря их неимоверному честолюбию и безграничной вере в успех они сумели не только закрепиться на Атлантическом побережье, но и создать свою организацию подобно той, какая существовала на родном острове. Все четверо были связаны между собой не только делами, но и кровными узами, – все сицилийцы на чужом континенте представляли собой единую семью.
Машину решили заглушить в небольшом лесочке, недалеко от замка Гобетти, который в этот час освещался со всех сторон мощными прожекторами. В ночи строение представляло собой живописное зрелище и, подавляя своим величием равнину, казалось пристанищем богов.
– Вот что, друзья, в доме сейчас находится небольшая охрана. Думаю, человек десять.
