Нестеренко занял один из стульев, Владислав присел напротив. Взяв телефонную трубку, Нестеренко вместо приветствия произнес:
– Ты слишком похудел, мой мальчик.
Варяг сдержанно улыбнулся:
– В отличие от российских тюрем здесь неплохо кормят. Просто у меня совсем нет аппетита. Тебе, наверное, недешево обошлось свидание со мной.
– Не будем об этом, – сказал Нестеренко. – У тебя есть что сказать?
– Накопились вопросы, на которые я никак не могу получить исчерпывающих ответов.
– Спрашивай, мой мальчик, я постараюсь тебе помочь.
– Мой первый вопрос: как Света? Она ни разу не была у меня, и я даже не знаю, где она и что с ней. – Нестеренко лишь слегка смежил веки. – И почему меня, наконец, не отпускают, ведь даже полиции известно, что Монтиссори я не убивал? – Умные серые глаза ненадолго застыли на похудевшем лице Варяга, а потом Нестеренко произнес:
– Ты отказался от адвоката.
Владислав отрицательно покачал головой:
– Это не отказ, это протест!
– А теперь выслушай меня, Владислав, внимательно.
Со Светой все в порядке. Сейчас она находится под охраной твоих ребят в очень надежном месте, так что не переживай. Не стоит мне возражать, Владислав!.. Мы не можем рисковать ею, а тем более ребенком. А что касается вопроса, почему тебя не отпускают... Все очень непросто. В этой стране все намного сложнее, чем ты себе представляешь. Теперь они не предъявляют тебе обвинение в убийстве Монтиссори.
– Тогда кого же они обвиняют? Сержанта?
– Труп не был найден! Может, Монтиссори и не был убит.
Полиция решила задержать тебя совсем по другой причине.
– В чем там еще дело? По какой такой еще причине?!
Лицо старика оставалось спокойным. Казалось, он не обращал на беспокойство Варяга никакого внимания. Он слегка наклонил голову и проговорил:
– Не кипятись, выслушай меня спокойно. В Америке пресса давно раздувает слухи о засилье русской мафии. Так вот, все газеты в один голос вопят о том, что ты один из боссов преступной организации русских.
Думаю, что уже завтра утром они выдвинут против тебя новое серьезное обвинение.
Варяг помолчал, обдумывая услышанное, а потом негромко произнес:
– Они могут отпустить меня под залог?"
"– Власти считают тебя очень опасным преступником. И это просто чудо, что мне удалось добиться с тобой свидания. Ты закрыт для всех. А по поводу залога... Очень сложный вопрос.
