Ну?!
Ильфан не посмел обидеть Ефимовича отказом, он знал – это последняя воля старого вора. Двумя пальцами, осторожно, он вытянул из его ладони чек.
– Хорошо.
Старый вор задумался, потом, глубоко вздохнув, сказал:
– Я бы хотел сделать ворам подарок.
– Лукьянов? – догадался Ильфан.
– Да, – мрачно кивнул Ефимович. – Он. Ладно, иди, теперь мне нужно сделать последние распоряжения.
Ефимович поднял трубку телефона, уже не замечая верного слугу. Ильфан неслышно вышел за дверь.
– Жора, ты как-то просил побеспокоиться о нашем друге.
Считай, что я уважил твою просьбу. Прости, если чем обидел, – с этими словами Ефимович положил трубку.
Выстрел прозвучал через два часа пятнадцать минут. Именно столько времени понадобилось Ефимовичу, чтобы закончить свои дела. Деньги общака благополучно перекочевали на новые счета и теперь дожидались распоряжений вновь выбранного казначея.
* * *Прокурор области Иванцов имел интеллигентную внешность: мягкие черты лица, густая седая шевелюра, грустинка в больших карих глазах.
Он напоминал университетского профессора.
– Лукьянова, конечно, можно брать. Материала на него накопилось выше головы. Тем более что он завтра утром будет в городе, – уверенно сказал он.
– Откуда тебе это известно? – удивился сидящий напротив него Серов.
– Все очень просто, у него плановая встреча с заместителем главы администрации президента. Тот вот-вот должен прибыть в Питер.
– А-а... ну да!
– Материала на него, конечно, предостаточно... Но как на это посмотрят в Москве? Там у него, как мне известно, немало сторонников.
Все надо как следует обдумать, взвесить. А ты чересчур жестко сформулировал ему обвинение.
– Так ты против? – резко спросил Серов.
– Вот как вы, молодежь, любите все обострять, – укорил его Иванцов, – а нельзя ли было какую-нибудь другую формулировочку придумать, помягче, что ли.
– Хорошо. Я учел этот вариант, – Серов раскрыл папку и вытащил из него листок бумаги."
"– Что это? – небрежно спросил прокурор.
– Это мое заявление об увольнении, – не моргнув глазом ответил следователь.
Иванцов взял со стола рапорт и принялся тщательно изучать его. Потом хмуро взглянул на старшего опер-уполномоченного, и ему стало ясно, что мягкотелым интеллигентом здесь и не пахнет.
– Чего ты от меня добиваешься? – напрямую спросил прокурор.
– Чтобы он понес наказание.
Прокурор надолго задумался, а потом ответил:
– То, что я тебе сейчас скажу, забудь! Он уже не жилец! У нас ведь тоже существуют какие-то свои секреты.
