Прозвучавший выстрел эхом отозвался в углах комнаты и умер под потолком. Тархан схватился руками за пробитую грудь. Постоял несколько секунд, как бы в нерешительности, а потом упал, коряво подломив под себя ноги. Лиля отступила на два шага, нашарила в сумке мобильный телефон. Набрала номер и на вопрос абонента уверенно сообщила:
– Все в порядке.
Затем девушка аккуратно положила пистолет с телефоном в крохотную сумочку, подняла с пола гильзу и, критически посмотрев на себя в зеркало, открыла дверь. На лестничной площадке она посмотрела на часы.
Прошло каких-то пятнадцать минут. Ничего страшного. Лиля неторопливо стала спускаться вниз, постукивая каблучками. На улице, встретив недоуменный взгляд телохранителя, она улыбнулась и беззаботно сообщила:
– Аркаша сказал, что сегодня он не в форме. Ничего, – еще задорнее улыбнулась она, – мы с ним в следующий раз наверстаем. Чао, бамбино!
На лицах молодых охранников читалось предельно откровенное – уж мы бы не оплошали! Парень, сидящий в машине, вежливо поинтересовался:
– Может, тебя подвезти?
– Ничего страшного, доберусь как-нибудь сама.
Я же говорила, что недалеко отсюда живет моя тетка. – И, не оглядываясь, Лиля заторопилась по улице.
* * *В квартиру Тархана Грач приехал сразу, едва только охрана сообщила о его убийстве. Парни Тархана уже видели в Мише Граче будущего лидера и теперь старались заслужить его расположение. Грач терпеливо выслушал их сбивчивый рассказ, отошел к окну и надолго задумался. Застыла и охрана, теперь все зависело от мудрости и великодушия будущего правителя Санкт-Петербурга.
– Я не буду применять к вам суровые санкции, – наконец хмуро пробасил Грач, поворачиваясь, – потому что вы выполняли распоряжения Аркаши. Но вы должны были находиться рядом с ним. – Он не повышал голоса, а лицо его оставалось спокойным, как будто вместо бездыханного Тарханова на полу лежала всего лишь восковая кукла.
– Он приказал нам не мешать ему...
– Ну, так вот, что я вам хочу сказать. Никому не нужны телохранители, которые не способны уберечь своего босса.
Проваливайте! И чтобы в своем городе я вас больше никогда не видел.
– Грач... – попытался воспротивиться один из телохранителей Тархана.
– Это для него я Грач, – Миша ткнул пальцем в долговязого парня, стоящего рядом, – а для тебя Михаил Васильевич. Ты меня ясно понял?
– Да.
– Если еще когда-нибудь увижу ваши рожи в городе, считайте себя покойниками. А ну пошли вон! Поживее!
Грач еще раз обошел комнату.
