Нестеренко негромко рассмеялся и отвечал все тем же спокойным академическим тоном:
– Вот на этот раз ты не прав, мой дорогой мальчик, я не угадал... А располагал информацией. А в нашем деле это наиважнейшая вещь.
Законный заметил, что парни, следовавшие за ними в пяти шагах позади, уныло остановились, а Нестеренко неторопливо продолжал:
– Это, конечно, неприятно, но вполне поправимо. Хочу заметить, что в нашем деле не бывает без жертв. Советую тебе быть осторожным и не раскрывать себя. Пусть от твоего имени в Штатах действует другой человек.
А ты будешь по-прежнему преуспевающим банкиром, меценатом. Кстати, сколько человек не вернулось?
Владислав посмотрел в глаза Нестеренко, в которых можно было отыскать напускную строгость доброго учителя. Скорее всего, Егор Сергеевич проверял его, и от правильного ответа теперь зависело, какую оценку он получит.
– Их было шестеро, – ответил Варяг.
Нестеренко согласно кивнул и повел Владислава далее.
– А ты знаешь, я рассказал Вике о том, что встречусь с тобой на днях, и она очень просила передать тебе привет.
Варяг не умел бояться, порой ему казалось, что страх для него так же неестествен, как полет для страуса. Но сейчас, заглянув в бледно-голубые глаза Нестеренко, он почувствовал, что стоит на краю пропасти и достаточно легкого прикосновения, чтобы он, разбивая конечности о выступающие валуны, слетел в серую беспроглядную бездну. Нестеренко ценил откровенность, и Варяг решил воспользоваться этим обстоятельством.
– Передайте, пожалуйста, Вике, что я ее очень часто вспоминаю.
Возможно, даже чаще, чем следовало бы. Однако что-либо изменить в своей судьбе я бы не захотел... Я слышал, что она выходит замуж?
Небесные глаза Нестеренко на мгновение заслонила серая тучка, и Варяг догадался, что он ненароком коснулся сокровенного.
– Да, это так... Как там сложится, гадать трудно, но я с нетерпением дожидаюсь от дочери внука.
Владислав обратил внимание на то, что прежних сопровождающих уже не было, а их место заняли другие, которые с профессиональным интересом посматривали вокруг, как будто ожидали, что кто-нибудь из прохожих осмелится вырвать чеку из гранаты и швырнуть ее в сторону прогуливающегося академика.
Неожиданно Нестеренко остановился на углу переулка и как-то рассеянно посмотрел на часы.
– А если будет внучка?
– Что ты сказал? – переспросил Нестеренко. У Варяга сложилось впечатление, что академик чем-то сильно озабочен.
– Вы очень расстроитесь, если будет внучка? – повторил вопрос смотрящий.
