Гениталии танцора потешно болтались из стороны в сторону, вызывая приливы радости у Валерия Лукьянова.
– К ко-ми-сса-а-а-рам по-па-де-ешь, не во-ро-о-ти-шься-а-а! Браво! Браво! Браво! – восторженно захлопал в ладоши возбужденный Валерий Валентинович. – Чего же вы стоите, девицы-красавицы? Награждайте нашего героя!
Девушки весело заторопились на арену с украшениями в руках. Белокурая девица нацепила Аркаше на шею красную ленту. Брюнетка повязала вокруг талии Тархана голубую повязку, а рыженькая возложила на макушку смотрящего лавровый венок.
Парни в камуфляжной форме наблюдали за происходящим с похабными ухмылками, готовые заточенными пиками простимулировать любое следующее приказание Лукьянова.
– Подружки мои хорошие, – обиделся вице-губернатор. – Почему же вы главного героя не желаете украсить. Кто из нас сегодня больше всех меня порадовал?
Девушки непонимающе переглянулись. Недолгое общение с Валерием Лукьяновым давало им основание полагать, что в его умной государственной голове созрел очередной подвох.
– О чем вы, Валерий Валентинович? – отважилась поинтересоваться белокурая девица.
Подполковник на всякий случай напустил на себя суровость и с подозрением поглядывал по сторонам. Протас, стоящий рядом с ним, доброжелательно скалился и поигрывал бичом, предчувствуя очередную забористую потеху."
"– О гениталиях, радость моя, – восторженно сообщил Валерий Валентинович. – Ты и для них подходящую ленту подбери, чтобы понаряднее была и полностью соответствовала нашему настроению.
Белокурая прыснула мелким смешком и, отыскав в связке разноцветных лент нужную, ярко-оранжевую, перевязала поникший член Аркаши огромным бантом.
Лукьянов строго следовал древнеримским традициям – после жестоких гладиаторских боев следовали разнузданные увеселения. Андрея Сереброва уже вытащили через ворота смерти, и на том месте, где он лежал, зловеще алело большое пятно.
– Гладиаторам принадлежит не только смерть, – торжественно сообщил Валерий Валентинович. – В Древнем Риме им полагались и красивые девушки.
Каждая из них была счастлива отдаться герою. И не было ничего зазорного в том, если аристократки появлялись в казармах гладиаторов. Поэтому я дарю тебе женщину.
Белокурая бестия слегка поклонилась хозяину. В ее болотных глазах мелькнули страх и любопытство одновременно. Но вице-губернатор неожиданно повернулся к Зинаиде и любезно произнес:
– А ведь я о тебе говорю, моя радость. Обслужи этого парня по высшему разряду, он заслужил такой награды.
