Прикрыв левой рукой голову и грудь, они пытались дотянуться стилетами до невидимого противника, но стилеты всякий раз уходили в пустоту. Возбужденные зрители громкими понуканиями старались вытолкнуть соперников на середину круга. Это удалось. Теперь их разделяло не более полуметра. Сделав навстречу друг другу по коротенькому шагу, они неожиданно столкнулись плечами. Серебров среагировал на мгновение раньше, развернувшись, он молниеносно нанес рубящий удар, и хищный клинок, блеснув в лучах солнца, распорол рубашку на спине Тархана.
На белой ткани густо выступила кровь. Рядом кто-то возбужденно воскликнул:
– Попал!
Аркаша взревел и отскочил в сторону, нелепо резанув стилетом пустое пространство перед собой.
– Сузить кольцо! – распорядился Валерий Валентинович, накаляя страсти.
Заточенные пики почти одновременно подались вперед, значительно уменьшив круг. Спины поединщиков едва не упирались в металлические острия. На какую-то долю секунды гладиаторы застыли, услышав тревожное дыхание противника.
Казалось, что они даже сумели рассмотреть лица друг друга. Очнулись андабаты одновременно. Серебров выбросил руку вперед, пытаясь угодить в лицо противника тычковым ударом. И в это же самое время, будто бы предвидя его маневр, Аркаша шагнул назад и, повернувшись боком, с разворотом ударил Андрея ступней в живот. Серебров, не удержав равновесия, опрокинулся на спину, а Тархан, свирепо рыча, прыгнул прямо на упавшего. Андрей выставил локоть, пытаясь блокировать возможный удар. Он опоздал всего на сотую долю секунды – Тархан уже занес руку для рубящего удара, и в следующее мгновение нож вошел точно в горло, перебив позвонки.
Андрей дернулся всем телом, потом, мелко засучив ногами, затих, откинув голову. Тархан поднялся, оставив металлическую занозу в теле своего противника, и сделал несколько заплетающихся шагов в сторону.
– Попал! – радостно воскликнул Валерий Валентинович, взмахнув руками.
– Да ему только мясником работать.
– Снимите с него повязку, – распорядился Лукьянов и, когда Протас, тот самый долговязый «гимнаст», небрежным движением сорвал с головы Тархана черную ткань, сдержанно заметил: – А ты молодец, я был о тебе худшего мнения.
Теперь могу сказать точно, что не зря ты был смотрящим. Что же ты так неосторожно повел себя, без охраны ходил? Или думал, что не найдется желающих тебя в мешок засунуть?
– Чего тебе от меня надо? – трудно скрываемая злоба криком вырвалась из горла Аркаши.
– Того, чего ты достоин.
