– Чего именно, дорогуша? Того, что ты влюбилась в Ангела по самые уши и не желаешь после этого ставить «жучки» ему в машину? Я этого действительно не понимаю. Для меня все предельно ясно, – Валерий Валентинович грустно улыбнулся. – Я нанял тебя на конкретную работу, а ты ее не выполнила. И что же, по-твоему, я должен с тобой делать, моя киска? Присаживайся!
Они сидели за белым плетеным столом, на котором, кроме большой вазы с яблоками, стояли тарелки с гроздьями черного винограда и спелыми темно-желтыми грушами.
Зина отвернулась:
– Поступай как знаешь.
– Ты меня опять удивляешь, – брови Лукьянова поползли вверх. – Это трудное решение, прямо скажу! Может быть, распорядиться, чтобы тебя забили камнями, как поступали в древности с гулящими девками? Или оторвать тебе язык, чтобы не слушать больше твою ложь? Выбирай! – великодушно разрешил Лукьянов.
– Ты на все способен, – поморщилась Зина.
– Ну-у, откуда на твоем лице такая печаль? Золотце, не грусти! Не так все плохо, как могло тебе показаться.
Все-таки я – представитель власти! Я знал, что ты позвонишь мне, даже если влюбишься в Ангела по самые уши."
"– Куда мы плывем? – Зинаида словно очнулась и, привстав, поглядела на уже далекий берег.
– Вон к тому острову, – махнул рукой Валерий Валентинович в сторону узкой полоски суши, виднеющейся на горизонте. – Там у меня дачка в три этажа. В этом месте я люблю отдыхать от забот, связанных с обустройством России. Заберешься под самую крышу и поглядываешь Ильей Муромцем в даль.
В каменистые берега волны бьются, вокруг бескрайнее море, а головушку при этом переполняют всякие полезные мысли о том, что бы такого нужного сделать для своего талантливого народа.
– Ты все юродствуешь, Валера, – опять поморщилась Зина. – Ничего тебя не берет!
– На том стоим, моя девочка. Иначе никак нельзя, – покачал он головой. – Жизнь у нас какая? Вот-вот. Хреновая! Следовательно, нужно быть оптимистом и заражать своим весельем других. Надо же помогать людям!
Валерий Валентинович поднялся из-за стола, отошел к борту и подставил ветру лицо:
– Хорошо! Эх, что за страна у нас такая? Куда ни поедешь, всюду людишки копошатся, спрятаться от них совершенно некуда! А ведь каких-то двести лет назад путешественники писали о необитаемых островах.
Вот где можно было бы оторваться всласть.
– Не говори ерунды, ты бы и там, наверное, групповуху устроил, – зло отозвалась Зина.
– Фу, какие грубые слова, – обиженно поджал губы Лукьянов.
