Следом за лейтенантом Спенсером, размахивая дубинками, вбежало двое надзирателей. Спенсер был одним из лучших стрелков штата, и он с готовностью докажет всему управлению, что не зря пропадал в тире.
– Наручники на этих скотов! Весь оставшийся срок они проведут у меня в одиночных камерах!
Лейтенант Джон Спенсер был доверенным лицом Стейнбека. Практически у того не существовало от него секретов, и Джек с радостью вручил бы ему ключи от своего кабинета, если бы представилась возможность занять более высокое кресло.
Распластанный на полу атлет – зрелище куда более жалкое, чем кит, выброшенный стихией на берег. Гигант перегородил почти весь спортзал, и заключенные держались от него на почтительном расстоянии, как будто опасались, что он способен утянуть в преисподнюю всякого, кто посмеет приблизиться к нему. Рот Тома был широко открыт, словно он хотел поведать присутствующим какое-то значительное откровение. Да вот не успел, навсегда задохнувшись на полуслове.
– Что здесь происходит? – спросил Джон у русского, показав на безжизненно распластанное тело Тома.
– Я защищался, сэр, – коротко, но с большим достоинством отвечал русский.
– Ладно, разберемся, – буркнул лейтенант, понимая, что сегодня ему придется задержаться.
Один из надзирателей, подтолкнув Варяга в спину, уважительно поинтересовался:
– Где ты так научился драться, русский?
Вор едва заметно улыбнулся:
– В российской тюрьме.
* * *Том подвел. Жаль. Теперь Рой Лоренц со злорадством думал о том, как приласкал в полутемной комнате очаровательную Люси.
Он закинул ей юбку на самую макушку, приставил головой к стене и, вкладывая в каждое движение одновременно ярость и похоть, утолил злобу. Крохотная месть бывшему приятелю. Но как теперь обо всем поведать Луиджи Гобетти?
После случая с Томом Варяг стал более осмотрительным. Владислав старался не стоять в плотной толпе. Старался не держать за своей спиной людей, вызывающих опасение. Внимательно относился к каждому встречному и непременно обращал внимание на то, какими предметами заняты руки заключенных.
Несколько нетрудных правил, позволявших выжить в тюрьме. Его можно было сравнить с кабелем высокого напряжение, излучающим вокруг себя сильное магнитное поле. Многие из арестантов понимали, что следовало быть полнейшим безумцем, чтобы вторгнуться в это напряжение, хотя бы по касательной. Заключенные, всмотревшись в лицо русского дона, немедленно уступали ему дорогу. Утром Варяг вновь виделся с Нестеренко.
