Длительные «чалки» в лагере только закалили его, привили иммунитет к опасностям, научили невероятной изворотливости, которая очень пригодилась в условиях отечественного рынка. Его банк претендовал на статус самого надежного в Северо-Западном регионе России. Точнее, это была могущественная империя со множеством филиалов, разбросанных едва ли не по всей стране.
Валерий Валентинович скрестил руки на груди и добродушно улыбнулся:
– Совершенно верно, именно так.
Лившиц продолжил с такой же обворожительной улыбкой:
– Мы очень ценим то, что вы обратились именно к нам, но наступили очень трудные времена.
Сейчас непросто работать, многие проекты сворачиваются, а потом, – старик развел руками, – дорогой мой Валерий Валентинович, у меня просто нет таких денег!
Двое других банкиров были помоложе Лившица – лет по сорок каждому. Они одобрительно закачали головами, и один из них, краснолицый крепыш с короткой стрижкой, произнес:
– Я бы тоже хотел сказать, что сейчас очень сложный период. Сплошные неплатежи! Приходится проявлять массу изворотливости, подключать личные связи, чтобы заставить механизм крутиться с прежней частотой.
Все мои деньги сейчас в деле. Я несу ответственность перед партнерами, и, если я буду раздавать деньги направо и налево, кто же тогда из серьезных людей захочет иметь со мной дело?
– Я не бедный человек, но мне нужны гарантии, что деньги будут возвращены в срок, – высказался третий, с внешностью вечного студента: длинные волосы, ухоженные усы – пышные, с рыжинкой на концах; на щеках недельная щетина.
– Я не так давно дал тут кредит одному... как бы его помягче назвать... человеку, – безрадостно объявил «студент», – так потом пришлось нанимать целую бригаду, чтобы получить деньги. При всем моем уважении к вам, Валерий Валентинович, я все же вынужден буду отказать вам. И прошу вас не настаивать больше на этом, – он слегка отодвинул от себя крохотную чашечку с кофе.
– Выходит, что разговора не получилось? – вздохнул Лукьянов. – Жаль... Я очень рассчитывал на вас.
Ну что ж, оставим все, как есть. Надеюсь, что эта встреча не омрачит нашей дружбы, – поднявшись, он протянул руку Семену Лившицу.
Рукопожатие получилось крепким, расставались с улыбками, правда, натянутыми. Провожая банкиров до дверей, Валерий Валентинович говорил:"
"– Прошу вас не обижаться на меня. В знак дружбы хотелось бы подарить вам небольшие сувениры на память о нашей встрече, – с этими словами он сунул руку в карман и вытащил из него три красивые ручки.
