Спокойно, надо собраться, это еще не конец! Как раз в этот момент раздался телефонный звонок.
– Я надеюсь, вам понравился мой подарок. Он, конечно, очень скромный, но весьма содержательный.
– С кем я разговариваю? – закричал в трубку вице-мэр.
– Это неважно, Руслан Юрьевич. Важно то, чтобы мы понимали друг друга. Вы согласны со мной? – Неизвестный явно издевался над ним и проделывал это очень изысканно. Правила игры он знал отменно и держал на руках с десяток козырей, которые придавали ему ощущение силы.
– Говорите, я слушаю, – вице-мэр призвал на помощь все свое самообладание.
– Судя по тому, как вы разговариваете, у меня имеются основания полагать, что отснятый материал произвел на вас сильнейшее впечатление. А сцена в сауне! Ну, прямо пособие по...
– Какого дьявола! Телефон может прослушиваться! – заорал в трубку Руслан Юрьевич.
– А вот об этом вам не стоит беспокоиться. Мы, конечно, не ФАПСИ, но о чистоте линии уже позаботились. Ладно, не буду вас травмировать. Нам нужен тендер... – перешел к делу незнакомец.
– Это невозможно!"
"– Тогда мы можем предоставить в соответствующие органы запись вашей беседы с Ильфаном, – загнусавил в трубке вкрадчивый голос.
– Я вас понял, – сдавленно отозвался вице-мэр.
Ильфан был один из тех киллеров, чей выстрел стоил не менее ста пятидесяти тысяч долларов. Его винтовка никогда не делала осечек, и если за дело брался специалист такого уровня, как он, то можно было смело заказывать свечку за упокой того, на кого указали Ильфану. Как только содержание их разговора станет известно кому-то третьему, то счет земной жизни Руслана Юрьевича пойдет даже не на дни – на часы! Но как они узнали?! Разговор с Ильфаном происходил с глазу на глаз.
Выстрел должен был прозвучать через восемь дней в двенадцать часов дня с крыши пятиэтажного дома. Стрелять нужно было по «шестисотому» «Мерседесу» с затемненными стеклами. В это самое время глава Санкт-Петербурга направится на важную встречу. После этого выстрела власть в городе автоматически свалится в руки Руслана Юрьевича, а это, господа, большие возможности.
В преисподнюю летела не только четко спланированная операция, но и его собственная жизнь. Как только Ильфан узнает, что раскрыт, он без всякого сожаления прострелит лоб своему заказчику.
Не веселее дело обстояло и с самим мэром: если он узнает, что его заместитель поднакопил деньжат для того, чтобы устроить пышные похороны своему начальнику, то увольнение можно будет воспринимать как прощение.
