– Крепко тухлятиной пропахло, – выдохнул он.
В комнате было темно, единственное окно закрыто плотной темной занавеской. Он усиленно пытался отыскать источник разложения, но взгляд поневоле замечал идеальный порядок: на полках стояли книги в золоченых переплетах; торшер в углу в виде огромной вазы; шкаф из карельской березы. Ничего, кроме запаха, не свидетельствовало о том, что какая-то враждебная сила вторглась сюда, чтобы убить хозяина и удалиться восвояси. В таком идеальном состоянии хозяева обычно оставляют комнату, когда уезжают надолго.
Вот только, судя по приторному тошнотворному запаху, командировочка вышла куда более длительной, чем предполагалось вначале.
И тут взгляд Ангела натолкнулся на ноги в коричневых носках, торчащие из-за кресла. Ангел подошел ближе – кто же тот дерзкий, посмевший бросить вызов воровскому сообществу? Лицо убитого было спрятано под тонким узорчатым покрывалом. Вор приподнял двумя пальцами уголок ткани и поморщился. Покойник не мог накрыть себя покрывалом. Это, скорее всего, сделала рука убийцы, смутившись вызовом, затаившимся во взгляде покойного.
Надо же, как трогательно, – сначала грохнули, а потом личико прикрыли.
– Разнесло его сильно, – произнес безрадостно из-за плеча питерский смотрящий.
– С неделю, наверное, лежит, – согласился законник. – А то и больше."
"Ангел открыл шкаф, в котором не было ничего, кроме стопок аккуратно уложенного белья. Определенно, убиенный был большим педантом. В другой половине щкафа висели вполне модные костюмы.
Видно, Тима обожал вечерний выход в люди. На плечиках, несколько в сторонке, висела модная джинсовая куртка. Здесь же нашлась и вязаная шапочка, глухо закрывающая лицо. В ней, словно смотровая щель, были вырезаны отверстия для глаз.
Находка наводила на вполне конкретные размышления. Усопший, видимо, не гнушался частным предпринимательством в виде налетов на ночные магазины и киоски города, а может быть, занимался чем-нибудь и более серьезным. Не следует исключать, что подобные мероприятия были для него чем-то вроде хобби.
Со слов Сергея, вор в законе успел составить о покойном Тимоше собственное представление, и оно никак не увязывалось с увиденным. Ангелу приходилось встречать людей такого рода: они имели весьма респектабельную работу, но промышляли самым обычным бандитизмом не столько ради наживы, сколько из острого чувства романтики.
– Откуда у твоего Тимы такая шапочка? Это спецодежда для военного шпионажа? Я так понимаю?! – усмехнулся Ангел.
