Ты была его любимицей, Ева… ты и только ты.
В голове эхом звучат слова сестры, сказанные мне накануне. Она знала, о чем говорила. У нас были разные отцы и Валентин Белозёров только растил её, позже присвоив свою фамилию. Должно быть, Ира давно об этом знала и… ревновала? Завидовала? Ненавидела?
Я начинаю хаотично перебирать в голове свою жизнь. Хотя бы одно упоминание о том, где отец чем-то обидел или выделил меня, а не Иру, но вспомнить ничего не могу. Быть может я не замечала и не акцентировала на этом внимание, но мне всегда казалось, что между нами всё было поровну.
Тогда зачем? Почему?
Как хорошо, что вечер наступает быстро. Я делаю доставку еды, усаживаюсь перед телевизором, вооружившись пиццей и включаю комедийное шоу, чтобы хоть немного отвлечься. Возможно, мне стоит записаться на прием к психотерапевту, чтобы он помог мне во всем разобраться и сказал, где именно и перед кем я согрешила.
Громкий звонок в дверь прерывает мою идиллию одиночки. Сердце заходится в бешеном ритме, я едва не роняю тарелку, пока бегу в прихожую с одной только надеждой на то, что увижу на пороге Руслана.
Глава 39
* * *Моей смелости хватает только до прихожей. Я смотрю на себя в зеркало, приглаживаю спутанные волосы, думаю о том, что платье, которое на мне надето, нужно будет забросить на дальнюю полку шкафа и только после этого приближаюсь к двери.
Встаю на носочки, смотрю в глазок и не могу скрыть разочарованный вздох, который вырывается из груди. Это не Руслан. Ира. Она вновь нажимает на звонок, и мелодичная трель разносится по всей квартире.
На сестре стильный брючный костюм, её волнистые волосы собраны в высокий хвост, а на лице немного макияжа.
— Я знаю, что ты дома, Ева, — внезапно произносит она, глядя прямо в глазок.
Я дергаюсь так резко, словно сестра видит меня сквозь двери. Перевожу дыхание, проверяю на все ли замки закрылась и остаюсь стоять неподвижно. Впускать её в квартиру и разговаривать с ней я не собираюсь. Не хочу видеть Иру и считаю это единственно правильным решением.
Пообщались, хватит.
— Я привезла тебе деньги, — произносит она чуть тише, но достаточно громко для того, чтобы я услышала. — И знаешь, мне не стыдно, Ев. Я поступила так, как и обещала тебе — теперь ты на воле и финансово независима от него. Скажи мне, кто виноват в том, что ты внезапно переменила своё решение — забеременела, влюбилась?
Никто. Никто не виноват, кроме меня."
"Опираюсь спиной о дверь и медленно сползаю на пол.
