Гонец оглядел графа. Отметил кинжал на его поясе и понял, что тот умеет обращаться с оружием. Хотя он считал, что принадлежит к партии королевы, все же прежде всего был верен себе. Разве можно рисковать жизнью и здоровьем из-за одного письма? Он понятия не имел, что в нем. Но Гамильтонам придется выбрать другой маршрут.
Сунув руку за пазуху, он вытащил пакет с письмом и протянул Ангусу.
Граф взял его и обратился к Мэтью:
– Я поговорю с тобой потом. Тебе запрещен вход в замок до моего распоряжения.
– Ангус…
Граф окинул брата ледяным взглядом, вышел и вместе с солдатами отправился в замок.
И как только въехал во двор, приказал поднять мост. Ярость горела в нем и никак не утихала. Мэтью впервые ослушался его и поступил вопреки приказу. Последнее время он не находил себе места, и граф не понимал почему. Даже младшая сестра Анабеллы не одобрила его действий и мудро поступила, уйдя из дома мужа вместе с ребенком. Но вопрос в том, почему она ничего не рассказала, вместо того чтобы просто сбежать в замок?
– Что случилось? – встревоженно спросила Анабелла, когда он вошел в зал.
Муж все объяснил и, закончив рассказ, сказал:
– Где твоя сестра? Теперь я знаю, что именно поэтому она ушла от него, и правильно сделала, но могла бы рассказать нам, что затеял Мэтью, и все же промолчала.
Он приказал слуге немедленно привести Агнес.
– Думаю, она разрывалась между верностью мужу и верностью тебе, – утешала Анабелла, видя, что он кипит гневом, и пытаясь избавить сестру от словесной выволочки.
– Она жена Фергюссона из Дуна, – жестко ответил граф. – И прежде всего должна быть верна Дуну, а потом Мэтью, не только одному моему брату. Она пришла за защитой к нам и все же позволила продолжаться всему этому.
В зал вошла бледная испуганная Агнес.
– Милорд, – тихо сказала она, – вы хотели меня видеть?
– Почему вы оставили моего брата? Говорите правду, мадам, и без всяких отговорок!
– Он допустил, чтобы в нашем доме останавливались гонцы партии королевы, – пролепетала Агнес и разразилась слезами.
– Я говорила ему, что он дурно поступает! Говорила, что из-за него мы все окажемся в опасности. Но он меня не слушал!
– Да! – проревел граф, отчего бедняжка затряслась и пошатнулась. – Вы сказали ему, но ничего не сказали мне! Промолчали! Черт побери, Агнес, Дун – это я! Все, кто живет на этих землях, прежде всего считаются со мной! Не с Мэтью! Со мной!
– Ангус, – остерегла Анабелла, кладя руку на его плечо.
Он глянул в мягкие серые глаза.
