Она лежала на животе, а его губы рассыпали маленькие поцелуи по ее спине. Она перевернулась, и он начал все сначала. Его руки ласкали ее груди и живот. Он медленно сосал ее соски, пока они не заныли. Но она была исполнена такого наслаждения, что это значения не имело.
Наконец он накрыл ее своим телом и прошептал:
– Я должен быть в тебе, милая.
Она ощутила длину и толщину его плоти, прижавшейся к ее бедру. Ее ноги раздвинулись и обвили его, пока он медленно-медленно входил в ее влажное и ждущее лоно. Она застонала, когда он наполнил ее до конца.
– О, Ангус! – вздохнула она, прильнув к нему. Ногти вонзились в его широкие плечи.
«Иисусе», – подумал он. Ему так чертовски хорошо с ней! Его плоть пульсировала от потребности в ней. Стенки ее лона напряглись, сжимаясь и разжимаясь, пока он не вскрикнул. Он стал двигаться сначала медленно, но когда его похоть разгорелась, все быстрее и быстрее… глубже, глубже, глубже.
Он почувствовал приближение пика и постарался не обогнать ее.
И вдруг Анабелла жарко выдохнула ему в ухо:
– Сейчас! Сейчас! Сейчас!
Его густое подношение исторглось в нее, и их любовные соки соединились, оставив обоих удовлетворенными и задыхающимися.
– Кровь Господня, как я люблю тебя! – хрипло пробормотал он.
– Не так сильно, как я тебя, – прошептала она в ответ.
Усталые, они заснули и проспали несколько часов, но понимая необходимость спешить, Ангус проснулся перед рассветом. Встал, умылся и оделся. И только тогда разбудил свою голую жену, распростершуюся на смятых простынях: ноги раскинуты, темная коса расплелась и разметалась по подушке.
Даже полностью одетый, он едва не поддался искушению снова лечь в постель и взять ее. Вместо этого осторожно тряхнул ее за плечо.
– Проснись, милая. Нам нужно проехать много миль, чтобы добраться до Дуна.
Анабелла сонно запротестовала, но, застонав, открыла глаза и перевернулась на спину.
– Идите ко мне, милорд, – соблазняла она. – За окнами еще темно.
– Нам пора, – повторил граф."
"Она снова застонала, но села, свесила ноги с кровати и встала.
Ее глаза снова закрылись, но она улыбнулась, когда он сказал, что оставит ее заняться туалетом.
Дверь за ним закрылась. Анабелла быстро умылась, натянула одежду и стала расчесывать волосы щеткой, которую вытащила из седельной сумки. Волосы были липкими от соли после двух путешествий по морю и пропылились насквозь. Поэтому она проводила по ним щеткой, пока не вычесала колтуны. Быстро заплела их в толстую косу и завязала на конце обрывком красной ленты.
