Я должен вернуться во Францию и очистить свое имя, милая. Ты сама это понимаешь.
– Понимаю, – вздохнула Анабелла. – Но я надеялась, что ты… о, не знаю, о чем я думала!
Он снова рассмеялся:
– Не хотелось бы, чтобы ты думала о чем-то, кроме меня, когда я наслаждаюсь твоим прекрасным телом.
Он припал губами к ее грудям и, взяв сосок, стал сосать.
– Только обо мне, – пробормотал он, – только обо мне.
Она погладила его темные волосы, завивавшиеся на затылке. Ее пальцы играли с ними, пока он нежно прикусывал ее соски, посылая восторженный озноб по спине.
Если он сможет подняться через несколько часов и уехать, значит, может и она.
Она обняла его, посылая невысказанные сигналы, известные только любовникам.
Он не мог насытиться ее сладостью, возможно, потому, что они были долго разлучены и скоро снова разлучатся.
Он, не переставая, ласкал ее. Его губы и язык следовали за руками в лихорадочном порыве чистого горячего желания."
"Он зарылся лицом в ее венерин холмик, вдыхая неуловимый и соблазнительный аромат женского лона.
И долго целовал пухлую плоть, прежде чем раздвинуть лепестки лона и найти крохотную, исполненную вожделения драгоценность, которая взорвется от одного прикосновения его языка.
Он лизнул, и она вскрикнула. Но ему нужно было больше.
Его губы сомкнулись на маленьком бутончике, и он стал сосать все сильнее.
Анабелла ахнула, когда ее захлестнули волны наслаждения.
– О, Ангус, мне так хорошо! Так хорошо! Но я должна почувствовать тебя в себе! Наполни меня! Пожалуйста! Пожалуйста!
Он был тверд как камень.
И ее просьб было достаточно, чтобы свести с ума человека собственным безумным желанием.
Больше он не смог ждать и, накрыв ее тело своим, медленно вошел в ее разгоряченное лоно. И несколько секунд лежал неподвижно.
Она чувствовала, будто вбирает его в себя. Он был глубоко, но почему-то остановился. Стенки ее лона сомкнулись вокруг его твердой и вожделеющей плоти. Она стиснула его, и он застонал от восторга.
– Возьми меня! – прошептала она жарко и, проникнув языком в его ухо, лизнула, прежде чем прикусить мочку.
– Возьми меня, мой дражайший лорд! Я никогда не смогу насытиться тобой, Ангус! Никогда!
Он вспомнил, как в первый раз она оказалась достаточно смела, чтобы наставлять его. И он по-прежнему изнемогал от желания, слыша ее требования.
– Я тоже не могу насытиться тобой, Анабелла, моя любовь, моя сладкая жена…
И с этими словами он сдался и стал входить в нее как можно глубже, так, что она закричала. У него кружилась голова.
