"
"– Мэтью слишком жесток и несгибаем. Он не понимает, что ты правишь здесь твердой рукой и мягким сердцем. Он считает, что оправдает твои ожидания, если будет резким и нетерпимым, – заметила Анабелла, прильнув к мужу.
– Женщина, я не желаю сейчас говорить о всяких скучных хозяйственных делах, вместо того чтобы любить тебя, – проворчал он ей на ухо и нежно прикусил мочку.
Восхитительный трепет охватил ее, но она все же слабо запротестовала:
– Но послушай, Ангус…
Он закрыл ей рот жарким долгим поцелуем.
– Я скоро вернусь, – пообещал он, снова принимаясь ее целовать.
Она не хотела спорить. От поцелуев кружилась голова, и она отвечала с не меньшей страстью. Под конец Анабелла решила, что все будет хорошо. У Мэтью просто не будет времени восстановить против себя всех окружающих.
Анабелла с блаженным вздохом отдалась ласкам мужа.
Ее идеальные груди стали еще совершеннее после рождения близнецов, более круглыми и упругими, особенно после того, как она передоверила детей кормилицам. Ангус стал покусывать соски, и она застонала от наслаждения, особенно когда он обвел их языком.
Наконец, не в силах устоять, он сомкнул губы на остром кончике и принялся сосать.
Анабелла ахнула:
– И ты лишишь меня такого удовольствия, пока будешь развлекаться во Франции!
Он широко улыбнулся:
– Оценишь меня по достоинству, когда я вернусь домой, девушка.
Она обняла его и толкнула вниз.
– Я сгораю от страсти к вам, милорд муж, – кокетливо прошептала она, подвинувшись так, чтобы он мог лечь между ее бедрами.
– Ты скверная девчонка, – объявил он, зарываясь лицом в ее потаенное сокровище. Раскрыл уже влажные лепестки и лизнул соблазнительный кусочек плоти. Когда он набух, губы Ангуса сомкнулись вокруг него. Он стал сосать. Сильно. Она вскрикнула, содрогнулась и забилась под его ласками. Его язык проник внутрь, в ее покрытое жемчужными соками лоно, и стал двигаться.
– О боже, – почти всхлипывала Анабелла. – Не мучай меня так, Ангус!
– Ты восхитительна на вкус, – прошептал он.
– Я хочу запомнить этот вкус и этот запах и ощущать их на языке и в ноздрях каждый раз, когда во Франции буду думать о тебе. Это побудит меня поскорее вернуться домой к тебе, милая.
Он прекратил сладостную пытку и, оседлав, глубоко вошел в ее разгоряченное тело.
Она обвила его руками и ногами. Льнула к нему, царапая ногтями спину, пока он ублажал ее и себя. Изнемогая от только что полученного наслаждения, они заснули, а потом снова любили друг друга.
