Мария надела траурные одежды, но через несколько дней уехала из Эдинбурга, чтобы скорбеть у моря в одиночестве.
Сразу после ее отъезда по улицам стали распространяться листки с непристойными картинками. В них говорилось, что Босуэлл убил мужа королевы и что королева была с ним в заговоре. Граф Леннокс, отец Дарнли, потребовал суда, который назовет убийцу сына.
К королеве в приморскую резиденцию прибыл гонец с известиями. Оказалось, что решение одно: судить Босуэлла, чтобы определить степень его вины или невинности и пресечь слухи.
"
"12 апреля в Толбуте, в Эдинбурге, перед собранием знатных лордов судили Босуэлла. Отмечалось, что Джеймса Стюарта, графа Морея, на заседании не было. Суд начался в десять утра и продолжался до семи вечера. Поскольку официальных обвинений не было предъявлено, а неопровержимых доказательств виновности подсудимого не нашлось, граф Аргайл, председательствующий судья, оправдал Джеймса Хепберна и очистил от всех обвинений в убийстве Генри, лорда Дарнли.
После этого суд удалился в ближайшую таверну, где невиновный угостил всех роскошным ужином.
– Кровь Христова, – выругался Мэтью, узнав обо всем. – Да есть ли на границе человек более дерзкий?!
Ангус рассмеялся.
– Не думаю, что есть, – согласился он. – И на этой земле тоже.
– Значит, дело улажено, и Дун скорее всего может сосредоточиться на своих делах, а не на делах Босуэлла, – проворчал Мэтью.
– Почему твой брат так не любит Босуэлла? – спросила Анабелла мужа, когда они гуляли в саду замка, выходившем на море.
– Он не знает Джеймса так хорошо, как я, – ответил Ангус. – Патрик Хепберн, отец Джеймса, сбежал в Англию, покрыв позором семью. Некоторые считают, что Патрик сделал это, потому что Мария Гиз, которую он любил, отказала ему.
Конечно, Мария простила его и помиловала, так что он смог вернуться, но Джеймс никогда не забывал предательства отца. Он большую часть жизни провел, доказывая верность Хепбернов Стюартам.
– Думаю, что он заботится о королеве, потому что любит, – спокойно заметила Анабелла.
– Да, он так и сказал мне, – признался муж.
– Мэтью боится, что твоя дружба и верность Босуэллу может поставить под удар Дун, верно? Ангус, он, вероятнее всего, прав.
– Все закончилось, – ободрил граф. – Джеймс оправдан, и мне больше ни к чему ехать в Босуэлл.
Он обнял Анабеллу, и они вместе стали любоваться медленно опускавшимся в море солнцем.
Но оказалось, что ничего не закончилось.
