Это для меня самая большая благодарность будет, – кивнув, вздохнул парень.
Кивнув в ответ, Костя развернулся и, подойдя к жене, принялся что-то тихо говорить ей. Собрав инструмент, Слава вернулся к своему транспорту и, достав из бардачка спиртовые салфетки, принялся оттирать руки. Потом, переодевшись в дорожный камуфляж, он быстро проверил, всё ли на месте, и уселся за руль. Ему очень хотелось побыстрее убраться от этого анклава. Уж очень много негативного здесь произошло. Но не успел он запустить двигатель, как у дверцы появился дежурный офицер и, тыча пальцем в сторону семьи, возмущённо спросил:
– Эй, а кто корыто битое отсюда убирать будет?
– У того корыта хозяин есть, – фыркнул Слава, поворачивая ключ.
"
"Прогретый дизель запустился с полуоборота, и парень, включив передачу, плавно тронул машину с места. Боец ещё продолжал что-то возмущённо говорить, но Слава уже не слушал. Проезжая мимо суетящихся у легковушек людей, он нажал на клаксон и, махнув им рукой, прибавил газу.
Проехав мимо памятного блокпоста, Слава выкатился на трассу и, доехав до следующего поворота, взялся за бинокль. Разговаривать о чём-то с бойцами этой базы ему не хотелось. Наоборот, хотелось побыстрее забыть этот эпизод жизни, оставив его за спиной вместе с частью, где установлены волчьи правила.
Умом он понимал, что все действия руководства анклава направлены на спасение тех, кто доверился им, но в душе всё протестовало против такой жестокости.
Старики и инвалиды – эти два слова жгли его, словно калёным железом. Самые беспомощные в мирные времена оказались лишними и в момент испытаний. Вздохнув, Слава прибавил газу, словно пытаясь убежать от нехороших вестей. Заметив указатель на Рязань, Слава снова взялся за бинокль. Где-то в этих местах Костя и нарвался на проблемы.
И хотя мобильная группа выезжала в эти места, осторожности парень не терял. Но всё обошлось. То ли военные уничтожили банду, то ли, получив отпор, они спрятались, чтобы зализать раны, но всё прошло спокойно.
Опасный участок Слава проскочил без приключений. Уже к вечеру он заметил большой щит с надписью «В/Ч, базар, гостиница».
– Фигасе, три в одном, – удивлённо проворчал Слава, сворачивая в указанную сторону.
Ночевать вне территории анклава в местах, где много посёлков и ещё больше всяких банд, он не хотел. Слишком велик был риск попасться на глаза очередным разбойникам.
