– Площадки ещё не готовы, – скривился Миша. – Да и пулемётчиков нормально подготовить надо. «Зушку» с грехом пополам собрали, а вот куда ставить, никак не придумаю. Самая высокая точка – это мостовой кран, но его регулярно используют. Ставить в капонир – толку от неё будет нуль. Бандиты по земле ходят. В общем, думаю. Да ещё и бойцы не готовы.
– М-да, оружия куча, а толку… Нас сейчас почти голыми руками взять можно, – мрачно подытожил Слава.
– Ну, так-то не горячись, – усмехнулся Михаил. – Я там из найденного пару сюрпризов приготовил, так что не всё так просто.
– Будем надеяться, – снова вздохнул Слава.
– Да что с тобой такое? – вдруг возмутился Миша. – Ну, пообщался с бандитом. Попробовали друг друга на излом. Чего психовать-то так?
– Я уже сказал. Я не герой, – грустно улыбнулся Слава. – Знаешь, впервые за всю свою жизнь вдруг понял, что я трус. Настоящий."
"– Ты?! – растерянно уточнил Миша, и в голос, от души, расхохотался.
Смеялся подполковник долго, до слёз. Наконец кое-как успокоившись и отдышавшись, Миша утёр набежавшие слёзы и, покачав головой, сказал, продолжая подхихикивать:
– Уморил.
Трус он. А я тогда кто? Да за половину того, что ты успел натворить, тебе можно смело Звезду Героя вешать. Трус. Все б такими трусами были, глядишь, давно бы уже банд не осталось.
– А чего я натворил-то? – не понял Слава.
– Пока ехал, сколько банд положил? Здесь нападение сорвал? Пленных у бандитов отбил? Мне продолжать, или сам всё помнишь? – иронично ответил Миша.
– Помню, – грустно усмехнулся Слава.
– Ладно. Пошли работать.
Они вернулись в здание заводоуправления, и Слава, усевшись за компьютер, уставился на потемневший экран, пытаясь собраться с мыслями. Дверь приоткрылась, и боец, просунувшись, осторожно спросил:
– Это, командир, может, вам выпить принести?
– На службе? – мрачно сыронизировал Слава.
– Да какая тут, нахрен, служба? – фыркнул боец. – Там женщины из столовой вам с одноруким собрали кое-чего. В общем, я скажу, чтобы принесли.
– Запомни, боец, для тебя он подполковник.
Раз и навсегда. Это он вас учит сапоги с вечера чистить и надевать их утром на свежую голову. А чего это они так расщедрились? – не понял Слава.
– Слух прошёл, как вы с самим одноглазым на разговор выходили. Боятся его. А тут даже без стрельбы обошлось. Вот они и засуетились.
– Ладно. Пусть несут, – вздохнув, сдался Слава. – Всё равно в голове кавардак сплошной. Может, на грудь приму, полегче станет.
– Вот это правильно.
