Славе достались женщины. Включив компьютер, парень открыл папку с личными делами поселенцев и велел заводить первую арестованную. Вошедшая женщина окинула кабинет угрюмым взглядом и, остановившись на пороге, глухо спросила:
– Бандитам продадите?
– Зачем? – растерялся от такого вопроса Слава.
– В рабство, зачем ещё?
– Это кто вам такое сказал?
– Крыса прогнала, что ты в Таньку Коблу стрелял, потому что она отказалась своих подстилок вам на продажу отдавать. Мол, у вас чистеньких много, а мы здесь только хлеб даром едим.
Вот начальство и решило от нас избавиться.
– Господи, ну и бред, – покачал головой Слава, беря на руки крутившуюся тут же Тяпу.
– Это правда, что ты за эту сучонку чуть депутата не убил? – неожиданно спросила женщина."
"– Правда, – хищно усмехнулся парень. – А про продажу это всё чушь. Мы потому и решили поговорить с каждой из вас в отдельности, чтобы понять, кто может к нормальной жизни вернуться, а кого придётся за периметр выставлять. Так что, может, поговорим?
– Не шутишь? – с робкой надеждой в голосе спросила женщина.
– Мне не до шуток, – вздохнул Слава.
– А что говорить-то?
– По порядку. По какой статье отбывали, за что, как относитесь к местным порядкам. Что планируете делать дальше. В общем, просто рассказывайте. А главное, объясните, почему все женщины из бывших так покорно подчиняются той дылде. Это же надсмотрщик из фашистского концлагеря, а не человек.
– Зовут её Танькой. Фамилии не знаю, но закрыли за убийство и торговлю наркотиками. В зоне масть держала.
Третья ходка у неё. Погоняло Шпала, но между собой мы её Коблой называли.
– Это что такое? – с интересом спросил Слава.
– От слова кобель. Активная лесбиянка. Собрала вокруг себя шестёрок, подстилок и заправляла всем в бараке. А кто не подчинялся, избивали или ножом расписаривали. Резать она сама всегда любила.
– Милая дамочка, – фыркнул Слава, скривившись. – А почему после ухода с зоны вы продолжали ей подчиняться?
– А куда деваться было? Начальству не до нас. Кормят, крыша над головой есть, а дальше сами как знаете.
Я даже хотела в рабочую команду записаться. В огород, так эти не дали. Они, мол, отрицалово и не работают. Пусть, мол, лохи пашут. А я жить хочу. Нормально жить. Чтобы дом свой был. Семья. Ребёночка хочу, – с неожиданным надрывом закончила женщина.
– Так за что сидели? – вернул Слава её в нужное русло.
– Мужа топором зарубила.
– За что?
– Я беременная была. Он домой в очередной раз пьяный пришёл и давай изгаляться.
