Спустившись в кювет, Слава заглянул под ветви дерева и, весело усмехнувшись, тихо проворчал:
– Опыт не пропьёшь. Хотя попытки были.
Глубокие следы на сырой земле чётко указывали, откуда этот ненормальный вылез и с какой стороны пришёл. Пройдя по обнаруженному следу, Слава нашёл спрятанный в кустах хабар противника. Потрёпанный «калаш» без патронов и тощий сидор, не развалившийся только из-за облепившей его грязи. Вытащив всё это добро на дорогу, Слава снова уселся на ствол и, развязав мешок, вывалил его содержимое прямо на асфальт.
Хмыкнув, Слава поворошил выпавшее добро ногой и, посмотрев на психа, удивлённо протянул:
– Ну и откуда ты такой красивый и богатый нарисовался?
Больше всего парня удивил свёрнутый в рулон коврик. Вспомнив про чётки и книгу, Слава мрачно посмотрел на пленника. Кое-что начало проясняться. Подумав, парень встряхнул рулон и, подобрав выпавший из него арабский кинжал, удивлённо присвистнул. Вещь явно была старинная. Обнажив клинок, Слава не удержался и, подкинув его в руке, восхищённо покачал головой.
Назвать себя знатоком булатных сталей парень не мог, но даже ему с первого взгляда стало ясно, что он видит настоящую дамасскую сталь.
Голубоватый отлив, едва заметный муаровый узор. Даже не знатоку станет ясно, что это не простой кинжал. Рассматривая причудливо изогнутое лезвие, Слава любовался игрой света на клинке, забыв обо всём на свете. Потом он перевёл взгляд на остальное. Украшенная серебряной насечкой рукоять и такие же ножны. Присмотревшись, Слава разглядел на валике, заменявшем гарду, надпись на арабском языке.
Это было не просто оружие. Это было настоящее произведение оружейного искусства. Из созерцательной задумчивости парня вывел долгий, страдальческий стон.
Убрав клинок в ножны, а сам кинжал в карман, Слава подошёл к пленнику и, присев перед ним на корточки, спросил:
– Ты кто такой и зачем на меня напал?
В ответ послышалась какая-то скороговорка, в которой парень разобрал только слово «иблис». Прихватив автомат пленника, Слава поднялся в салон грузовика и, взяв бутылку воды, вернулся обратно.
Облив голову психа водой так, чтобы тот успел немного попить, парень закрутил пробку и, аккуратно отставив бутылку в сторону, повторил вопрос.
– Я не говорить с гяур, – огрызнулся пленник, придя в себя.
– Будешь упрямиться, оставлю здесь. Связанным. Думаю, собаки и свиньи быстро до тебя доберутся, – помрачнев, жёстко пообещал Слава. – А дикие свиньи здесь точно есть.
– Я знать. Видеть, – угрюмо буркнул пленник.
