И таким образом, вокруг них бегали оборотень, генерал и даже эльфа туда затянуло. Как выяснилось, эльф попал в эту компанию, поспорив с драконом, что лучше него никто не сладит с детьми, и он в этом мастер. Вот только он надеялся своей магией воздействовать, но тут подключился Малыш и закрыл детей от этого. Поэтому эльф теперь был идеально украшен едой, как и остальные."
"— Да вы специально издеваетесь! — взревел раненым медведем оборотень и был ведь действительно прав. Он, как и генерал, видел раньше примерное поведение детей, а не вот такой концерт.
— Именно этим они и занимаются. А теперь, раз все закончили веселиться и собрались полным составом, пять минут на приведение себя в порядок и столовой тоже, — тоже мне проверка на вшивость, когда все знают, что это просто спектакль.
От моего рыка все резко замерли, и у обоих детей, как у нашкодивших котят, опустились ушки. А лекарь, который тихо сидел на стуле и не отсвечивал до этого, бросился ко мне и упал на колени.
Когтем резанул свое запястье и стал произносить клятву пожизненного служения. Я только стояла и слушала с открытым ртом. Все, конечно, понимаю, он очень рад и благодарен за спасение брата, вот только зачем мне его пожизненное служение. Он же практически, освободившись недавно от одного рабства, добровольно обрекает себя на второе. Вот только в произнесённой им клятве никаких изменений сделать было уже нельзя, только принять, если я хочу, чтобы он выжил, а не умер в течение недели мучительной смертью.
Особенность этой клятвы в том, что произносимый её вверяет свою жизнь в другие руки. Это клятва делает его рабом без рабского ошейника на шее, но именно на магическом уровне появляется высшая печать магии и отметка, о том, кому он теперь принадлежит. И видят эту отметку только маги высшего порядка, поэтому для большинства она будет скрыта. Это клятва опасна тем, что, если тот, кто произнес ее, получит отказ, будет заживо гнить неделю.
И для чего ему понадобилось становиться моим рабом и ставить меня перед выбором без выбора, непонятно. Ведь лекарь прекрасно знал, что я не позволю ему умереть такой смертью, да и пользы от него живого будет явно больше, чем от мертвого.
Вот так вот весело за одно утро я увидела и любовь, и ревность мужей, театр детей и стала обладательницей уже двух рабов нагов. И при всем этом я еще даже с корабля не вышла, что же меня там сегодня будет ждать.
