Если все трое согласны с виной и тем, что такое наказание будет равносильно причинённому ими вреда, — сказав это, эльф посмотрел в мои глаза, пытаясь понять, согласна ли я с его предложением и равносильно ли наказание.
— Что ты имеешь в виду под словами напитать лес их силой? — ведь каждый из нас может думать в меру своей испорченности и силы садизма к виновному.
— А именно это и имею в виду, они навсегда отдадут магическую и жизненную силу. Так же они навсегда останутся запечатанными в этом лесу и будут вечными хранителями леса.
Таким образом, их жизненная сила уйдет на восстановление жизни леса, а магическая так же перейдет в магию леса, для помощи другим собратьям, которые этого дара достойны. Но чем больше будет участников, которые будут включены в наказание, тем быстрее будет восстановлен лес. Ну что, как Вам такое наказание для виновных в происходящем тут? — он хотел получить ответ сейчас при свидетелях.
Вот решать судьбу чьей-то жизни, сидя за ужином, мне даже представить не приходилось, не то что решать взаправду.
Когда я задумалась, а имеем ли мы право играть чьими-то жизнями, то перед моими глазами как по заказу всплыли чужие судьбы. И жизнь только что новорожденного дитя, которому не дали и шанса на жизнь, а как какую-то вещь принесли в жертву своим желаниям. Лежащий у меня дракон, который прошел через такие муки и смог с нашей помощью вернуться к жизни. И как меня чуть не сделали жертвой и всех остальных, кто был на Совете. Так же вспомнила и бедного брата лекаря, которого мучили опять эльфы для проверки концентрации яда в теле.
Ну и, конечно, я не могла забыть ситуацию с Юрафой, свидетелем которой я стала.
В этот момент я почувствовала, как мою руку боднули, а потом пальцы погрузились в густую шерсть синяла. И мы смотрели в глаза друг другу, и все понимали, слова были ни к чему. И мы оба были согласны, что те, кто все это совершил, точно заслуживают такого наказания.
— Я согласна! Но нужно будет обязательно быть уверенными в их вине, чтобы не пострадали невиновные, — а то не хотелось бы потом сожалеть за излишнюю эмоциональность.
— Поверь, невиновные наказаны не будут, это магический ритуал, и он точно будет знать, кто причастен, а кто нет, — и после моих слов он мне очень тепло и по-дружески улыбнулся впервые без всех этих эльфийских заморочек.
— Ну, ты практически все правильно и честно сказал, за исключением нескольких моментов! — как-то очень хитро сказал вампир, в упор смотря на эльфа, от чего тот отвел глаза.
