Я выглянула и увидела горящие ненавистью глаза, а потом она резко развернулась и покинула нас.
В этот момент в моей голове Малыш оповестил, что он закончил наложение, и над панелью появилось изображение.
Глава 22
Над панелью перед нами была по-своему удивительная картина, тело мужчины и твари, энергетические потоки с магическими каналами. Стоящие рядом лекари такого никогда не видели. Они всегда все по отдельности рассматривали, ведь перенести визуализацию каналов, которое видит магическое зрение, могли только мы.
По счастливой случайности я имею два сознания в одном.
Пока мы рассматривали сложившееся изображение с разных сторон, в кустах, где сидели в дозоре эльфы, началась возня, и послышался непонятный шум, на который мы все среагировали. Подойдя вместе с правителем к месту, где было движение, обнаружили опять нелицеприятную картину.
Один из воинов держал за волосы мальчишку лет четырёх-пяти, тот плакал и что-то пытался сказать, но его не слушали. Смотреть на это было невыносимо.
Помимо того, что мальчишка был совсем маленьким, он был тощим, грязным и отличался от эльфов тем, что концы его волос были другого цвета, правда понять, какого именно, из-за грязи нельзя.
Когда ребёнок поднял на меня свои заплаканные огромные глазища, я заметила, что они разного цвета: один ярко синего, а другой ярко зелёного. Смотря в эти глаза, я поняла, всеми правдами и неправдами, но этот ребёнок мой. Меня накрыло материнским инстинктом, я была уже готова идти убивать.
— Отпусти ребёнка! — прорычала я воину, по его немного напрягшемуся лицу было видно, что он понял, что сейчас его порвут.
— Он не имеет права тут быть, он бракованный, его даже в рабы никто не берет! — попытался оправдаться эльф.
— Охренеть, и в чем же тут брак у ребёнка? Я сказала — отпусти, иначе я тебе прям тут лично руки отгрызу! — видимо, пелену ярости в моих глазах разглядел не только он, ребёнка выпустил. Память о вчерашнем моем загуле, кажется, подсказала всем сделать пару шагов назад.
— Малыш, иди сюда! Тебя никто не обидит! — мальчишка со страхом посмотрел мне в глаза, он был почти на грани обморока.
— Не бойся, на тебя я не злюсь, а только вот на этих здоровых дядек, очень даже сильно, — малыш вытер слёзы рукавом грязной, рваной рубашки и потихоньку бочком стал подходить к нам.
— А теперь ещё раз и более понятно объясните, чей это ребёнок? — ледяным тоном спросил правитель.
