Ухватившись за подоконник, я подтянулся, чтобы посмотреть на улицу.
– Дим, ты чего? – донесся за спиной растерянный голос Алены.
Окно выходило в тихий двор-колодец. Я разглядел большой куст сирени и желтую пустую скамейку, освещенную уличным фонарем. Толя сказал, «руководство» дало нам всего пять минут…
– Не так уж много мы и задолжали заведению, Ален. Почему мы должны мыть посуду за какими-то мажорами? Извини, конечно, если тебя задел…
– Ничего-ничего! – поморщилась Грохольская, поправляя золотые кольца на пальцах.
– Мы, мажоры, знаешь ли, к такому отношению привыкшие…
Наверное, снова смеется надо мной.
Я вновь подпрыгнул и одним рывком распахнул окно. В помещение тут же проник прохладный вечерний воздух. Выразительно посмотрев на девушку, я кивнул в сторону окна.
– После такого нас стопудово больше не пустят в «Черемуху»! – покачала головой Алена.
– Точно! – согласился я, усмехнувшись. – А ты ведь еще фисташковый рулет не попробовала! Анатолий вроде бы его рекомендовал…
– Иди ты! – тут же отозвалась Грохольская, оглядываясь на дверь.
– Вот же встретился мне чудик! Повезло так повезло!
Я взглянул в зеленые глаза:
– Осталось полторы-две минуты. Так что? Бежим?
Вообще-то я думал, что Грохольская, как любая девчонка, встречавшаяся до этого на моем пути, откажется от подобной авантюры. Но она быстро отложила в сторону тарелку.
– А черт с тобой! Бежим!
Проходя мимо меня, Алена сердито проговорила: «Ты прав, Димуля! Пусть эти мажоры выкусят!»
Схватив мое запястье, Грохольская сама повела меня к распахнутому окну.
– Подсадишь? – деловито поинтересовалась она.
– А то! – тут же отозвался я.
Я помог Алене забраться на подоконник.
– Смотри, там высоко от земли, – озабоченно предупредил я.
– Ой, да ерунда! – отозвалась Алена, глянув вниз. Будто каждый день вылезала на улицу через окно. – Тут, знаешь, главное – правильно сгруппироваться.
Я хотел напомнить Грохольской о ее шпильках, но не успел. Лившаяся из колонок песня Believer стала саундтреком к нашему нелепому побегу из посудомоечной комнаты…
Алена, взвизгнув, вывалилась из окна.
Подтянувшись на руках, я быстро прыгнул вслед за Аленой.
Грохольская с отрешенным видом сидела на примятой траве и держала в руках туфли.
– Ты как? – спросил я. – Ушиблась?
– С ногой что-то! – пробормотала она. – И с туфлями запара приключилась…
Девушка пошарила рукой по траве. Из открытого окна доносилась музыка.
