– Как-то неудобно было сразу ему писать: это не тебе, так что извини, птица Обломинго!
– Горошкина потом звонит мне сразу, – Ксеня вновь выпучила глаза, изображая меня, – причитает: «Ксюса! Он мне написал! Сто делать?»
– Так уж и причитает! – опять встряла я. – И почему в твоем пересказе я шепелявлю?
Света внимательно нас слушала, едва сдерживая смех.
– Ну, а потом, не без моей помощи, конечно, мы раскрутили ботаника на встречу! В те полторы минуты в лифте был разогрев, сегодня мы его окончательно добьем Аленкиной сногсшибательностью! – проговорила Ксеня.
– Царева, ты такая кровожадная! – покачала я головой. – А вот про сногсшибательность ты права!
Я демонстративно указала на туфли, которые мне подобрала Света. Каблук был ниже, колодка удобнее… Но все равно какие-то непривычные, неустойчивые…
– Вот с этих ног я как раз сегодня где-нибудь и шибанусь! – констатировала я. – Чем, конечно, покорю чудика.
– Упадешь в его чудиковые объятия! – мечтательно проговорила Ксеня.
– Скорее, загремлю у его чудиковых ног, – хмыкнула я.
Света уже смеялась в голос:
– Блин, мне его даже жалко! Такой напор! Что там за чудик такой? Интересно было бы посмотреть…
– Так у Аленки его фотка есть! – проговорила Ксеня, заталкивая в рот очередного мармеладного червячка. – Горошкина, дай Свете заценить твоего новоиспеченного бойфренда.
Я потянулась к сумочке с телефоном. Разблокировала экран и увидела непрочитанное сообщение.
– Ой, девочки! Уведомление пропустила! Сейчас такси уедет! Потом! Некогда!
Словно недавно оперившийся пингвин, я поковыляла к двери.
Все-таки есть плюс в этом эксперименте: везде, как царица, разъезжаю на такси. А как по-другому на таких каблучищах? Чтобы бедняге Грохольской в общественном транспорте и без того больные ноги отдавили? Не привыкла она к такому. Однако, усевшись в машину, я поняла, что рано радуюсь. Таксист оказался уж больно занудный, всю дорогу жаловался на свою жену.
– Говорю ей, ну, что тебе еще надо, Ольга? Я днями и ночами баранку кручу, чтобы у нее все было! Утюг ей новый купил, холодильник в кредит взяли… Хороший такой, трехкамерный… А она: и пилит, и пилит, и пилит, и пилит…
Ну, да.
Запилит. Вот почему, спрашивается, такой болтливый таксист попался именно мне? В машине было душно. И солнце светило в глаза. Я вздохнула и, щурясь от оранжевых лучей, демонстративно отвернулась к окну. Но мужчину это ничуть не смутило.
