– Тогда для чего ему весь этот маскарад с одеждой? – не унималась Царева.
– Кабы знать…
– Неужели эти гады тоже решили кого-нибудь развести?
– Видимо. Собирались кого-то разыграть, а тут я в лифте… Прям накинулась на него со своим номером телефона.
– Погоди! Давай порассуждаем! Но ведь для чего-то он перезвонил?
– Решил посмеяться над глупой богатой девочкой?
– Или ты ему правда понравилась!
– Не я, а Грохольская!
– Но ведь ты и Грохольская – один и тот же человек! – не унималась Царева.
Я обреченно покачала головой.
Нет, мы разные. Взять эффектную Тому, да даже ту длинноволосую брюнетку в баре… Нет у меня с ними ничего общего.
– Хотя, если он на тебя запал, почему бы в таком случае ему сразу не раскрыть все карты? – продолжала рассуждать вслух Ксеня. – Нет, все-таки это похоже на какую-то глупую шутку с их стороны… Вот придурки!
– А мы с тобой лучше?
Царева зло прищурилась:
– Значит, мы квиты! Один – один! Плюнуть на них да растереть! Шутники нашлись…"
"Я сидела, уткнувшись взглядом в пол. Мне казалось, Дима испытывает искреннюю симпатию… Хотя такое уже было.
Один человек на протяжении полугода клялся мне в безграничной любви, а в итоге… А тут всего неделя прошла. Неделя, за которую я успела узнать Диму, – ну, я так думала. На самом же деле я не знала о нем ничего.
Царева молчала, внимательно глядя на меня.
– Ален? – подавленно начала она. – Ну что? Все так далеко успело зайти?
Я молча разблокировала телефон и продемонстрировала подруге экран. На заставке – наше общее с Димой фото.
То самое первое селфи. Красивый профиль Димы – не важно, что он в очках и с зализанными волосами. И довольное, пусть и смазавшееся, лицо «Грохольской».
Некоторое время мы просидели на кухне за барной стойкой. Болтали на отвлеченные темы, избегая разговоров о «чудике». Царева явно хотела отвлечь меня от грустных мыслей. Принялась вспоминать забавные случаи, которые происходили с нами раньше. Кажется, я даже смеялась. Только то и дело думала о том, что чувствую себя несчастной.
Когда на улице совсем стемнело, мы вышли на балкон.
На полу все еще лежал большой плед. На мгновение у меня сжалось сердце. Теперь на пледе разлеглись мы с Ксеней, глядя на вечерний мерцающий город.
– Хорошо, что Настя приезжает, – негромко произнесла я. – Давно нужно было прекратить весь этот абсурд…
Царева молчала.
– Впредь всегда буду честной и самой собой, – продолжила я.
– Слушай, почему ты не можешь допустить мысли, что на самом деле ему нравишься? – не выдержала Ксеня.
