– Ты, Димчанский, настоящий герой, раз после нашего побега решился вернуться в «Черемуху»!
– Да ерунда! – скромно пожал я плечами.
Алена отнесла поросенка в спальню и вернулась на кухню. Уселась за барную стойку напротив меня. Мы молчали и внимательно смотрели друг на друга.
– Может, вино? – наконец предложил я. – У тебя есть штопор?
– Штопор? – как-то отстраненно отозвалась Алена. – А где он?
– Где он? – переспросил я. Грохольская снова какие-то странные вопросы задает.
Девушка спрыгнула с высокого стула и подошла к одному из кухонных шкафов.
Долго гремела приборами, затем завопила:
– Нашла! Прикинь, Дим? Нашла! Ну надо же!
Пританцовывая, она подошла ко мне и протянула штопор.
– Впервые вижу, чтобы штопору так радовались, – усмехнулся я.
– А я просто очень люблю это дело! – проговорила Алена, наблюдая, как я открываю бутылку.
– Что, выпивать? – спросил я.
– Ага!
Я с удивлением посмотрел на девушку. Девушка звонко рассмеялась:
– Да шучу я, Димчик! Так легко тебя наколоть, ей-богу! Дзынь-дзынь?
Грохольская протянула два бокала.
Мы вновь сели друг напротив друга. Алена сделала небольшой глоток, не отрывая от меня взгляда. Я сделал то же самое. Было одновременно и хорошо, и немного нервно. Грохольская определенно держала меня в тонусе. Как бы не ляпнуть чего лишнего. А еще я не знал, что может приключиться в следующую секунду рядом с этой девушкой. Что жутко заводило и волновало. Как и сама Алена."
"Дверь большой лоджии была распахнута настежь. С улицы доносились шуршание машин и живая музыка.
По соседству находился ресторан, где в летнике время от времени устраивали джазовые концерты. Тот же саксофон было слышно и из окна моей комнаты. И такой вкусный воздух бывает только прохладными майскими вечерами. Невольно мне вспомнился мужичок, который попросил угостить сигареткой.
– Ты чувствуешь, чем это пахнет? – серьезно спросил я у Алены.
– Японский магнитофон! – завопила Грохольская. – Мое коронное блюдо!..
* * *Мы с Аленой внимательно оглядывали «мясо по-французски».
– Что ж, напоминает запеканку… Ведь так и должно быть? – осторожно спросил я.
– Смеешься? – сердито отозвалась Алена. – Напоминает нечто инородное, что расползлось по всему противню…
– Но запах вроде ничего так!
Мы одновременно принюхались и вновь уставились на «коронное блюдо» Грохольской.
– Рискнем? – предложила Алена, протягивая вилку.
– Давай…
Я поддел вилкой кусочек мяса. Следом тут же потянулся расплавленный сыр.
