Поэтому я сделал то, что подсказала интуиция — достав из кармана камень, выбросил вперёд руку, запустив им прямо в сверкающий куб.
Тот выстрелил фонтаном сверкающих искорок, а потом полыхнул так, что я вынужденно рванул в обратном направлении, убираясь из под удара. И ещё в движении уловил эмоцию шока, которой потянуло от Мьёльнира. Спутник пришёл в себя. Чужая сила не спалила его, а напитала, обеспечив достаточным количеством энергии, чтобы разум очнулся, а энергетическая структура заработала.
Промедли он чуть и было бы поздно, но Мьёльнир был из свиты Меркурия и потому среагировал практически сразу — окутал себя многослойной бронёй, вслед за чем перестроил её внешнюю часть, превратив ту в инструмент для поглощения чужой мощи.
— Что ты себе позволяешь, юнец?! Как смеешь покушаться на наследие Рассена?"
"Голос снова вовсю грохотал, но мы по-прежнему были живы. Более того — я не чувствовал порывов силы или плетений, которые оказались бы нацелены в нашу сторону. А через мгновение по каналу связи хлынул мощный поток энергии.
Встрепенулся оживший энергетический каркас, засияла «искра», а по телу прошла приятная дрожь — оно вспомнило, что значит располагать настоящей силой.
Слева от меня появилась фигура Марса. Призрачная, облачённая в доспех и смотрящая на меня.
— Брат, остановись. Убери своего спутника. Это лишь союзник, который хочет помочь.
Я разжал губы в усмешке.
— Не самая лучшая попытка. Настолько очевидная, что у неё изначально не было ни единого шанса.
Круглое помещение заполнилось яростным рёвом, а я сосредоточился на Мьёльнире, который сейчас работал с артефактом.
Объект такой мощи, да ещё созданный из чистой энергии, спутник встречал впервые, но уже активно разбирался в его устройстве. Одновременно со мной — я следил за каждым его движением, готовый в любой момент начать переработку собственной «искры». Раньше, когда она была в практически потухшем состоянии, а моей силы не хватало, чтобы толком укрепить плоть, это было невозможно. Теперь же внутри каркаса бурлил такой объём энергии, что задача казалась вполне решаемой.
Правда, побочные эффекты никуда не делись — боль всё так же волнами разливалась по телу и её приходилось раз за разом купировать при помощи божественной силы. Иначе я бы уже давно рухнул на пол.
Часть энергии устремилась по каналу связи к Сандалу, который тоже начал приходить в себя. А Мьёльнир отчаянно сражался за контроль над артефактом. Хотя, по сути, это и был тот самый разумный, с которым я вёл беседу.
