Глава II
Ко мне устремилась волна сияющих стрел, навстречу которым ударила волна силы. Аполлон никогда не выпускал по одной — эллин вечно пытался засыпать противника целым градом божественных снарядов, увеличивая шансы на поражение.
Снова завибрировал от боли каркас — отдача от столкновения с мощью Бездны проявилась сразу же. А потом полыхнул многослойный барьер, принявший на себя все уцелевшие стрелы и в голове зазвучал яростный писк Мьёльнира. Я его прекрасно понимал — ощущения от взаимодействия с энергией Бездны были такими, что каркас выворачивало наизнанку.
Впрочем, это были вполне приемлемые издержки. Потому как через пару мгновений внизу раздался рёв Диониса, наполненный отвращением, страхом и паникой.
Его причина была проста — прямо сейчас Дарью обнимала подрагивающая Лада, которая совсем недавно получила, пусть слабую, но «искру» и находилась в поместье, обучаясь обращению со своей новой силой.
Божественный статус предсказуемо увеличил мощь её Дара, который и раньше воздействовал на мужчин весьма убойно.
В случае с Дионисом, он подходил практически идеально. Эллинский бог воздействовал на разумы и инстинкты дев, окутывая их в сети сладострастия и фактически погружая в транс, во время которого выкачивал из жертв силу. Но сложно проделывать такое, когда твоё собственное сознание объято отвращением к женскому полу.
И судя по тому, как орал пузатый эллин, удар по нему нанесли крайне болезненный.
Аполлон, который готовился выпустить новую волну стрел, тоже отвлёкся, а на его лице отразилось изрядное удивление.
Похоже не ожидал, что кто-то из моей свиты сможет добраться до его напарника.
Окно для атаки было совсем крохотным — ещё немного и Дионис придёт в себя, а нанести настолько же эффективный удар повторно, будет практически невозможно. Хитрая эллинская сволочь к нему наверняка подготовится. Потому в головах всех членов пантеона, что находились поблизости, зазвучал мой голос.
— В атаку! Убейте его, пока не пришёл в себя!
Я бы с удовольствием ударил сам, но Аполлон уже вышел из ступора и снова принялся засыпать меня стрелами, параллельно что-то выкрикивая.
Слова его я не слышал, а вот защищаться от града снарядов было сложно и процесс требовал максимальной концентрации усилий. Как моих, так и Мьёльнира.
Сандал, который тоже слышал мой крик, рывком поднялся в воздух, но дракон всё ещё толком не зарастил крыло и боеспособным совсем не выглядел. Из-за чего получил команду оставаться на месте.
