— Скажи мне предатель, где мы?
Ноздри мужчины раздулись от гневного выдоха и он продвинулся мне навстречу, крепко сжимая рукоять меча.
— Я никого не предавал! Кто ты такой, чтобы бросаться подобными словами в адрес центуриона Первого Железного легиона?
Продемонстрировав ему скептическую гримасу, я уточнил.
— Вот как? И даже моего брата, которому наверняка давал присягу?
Офицер сжал губы, сверля меня яростным взглядом.
— Присяга Его Воинственности, не нарушена! И это не твой брат, а лишь один из богов, который…
Махнув рукой, я вынудил его на момент замолчать и приготовиться к отражению атаки.
После чего заговорил сам.
— Тут ты ошибаешься. Я почувствовал его силу. Это мой родной брат. Тот самый, что пал в битве против мятежных пантеонов. А потом отправился в один из миров, скорее всего оказавшись в теле смертного.
На лице легионера смешалось сразу несколько эмоций — от изумления до недоверия и гнева. Первые несколько секунд он даже не знал, что сказать. Наконец подобрал слова.
— Он действительно рассказывал нам эту историю.
Но откуда мне знать, что ты не лжёшь?
Мне оставалось только пожать плечами.
— А откуда мне знать, что ты и правда центурион, который когда-то служил Марсу? Я вспомнил обстоятельства нашей последней битвы в старом мире. И прекрасно помню слепок силы собственного брата. Что можешь сказать мне ты? Ткнуть пальцем в собственные доспехи?
Тот молчал, разглядывая меня с таким выражением лица, как будто был готов убить на месте. Собственно, думаю именно это желание и крутилось в его голове.
Но офицер прекрасно осознавал расстановку сил — перед его глазами было трое вооружённых воинов, которые только что разделались с парой легионеров. Причём один был убит прямо на их глазах, так что уровень мастерства Оболенского они оценить успели. Плюс, оставался револьвер, в котором могло быть целых три патрона. Одно это сводило их шансы на победу к почти полному нулю. Не говоря уже о том, что я и правда мог оказаться братом Марса. Что предполагало великолепное владение клинком — даже Вакх в юности тренировался так, что мог сражаться, будучи абсолютно пьян.
Что не раз выручало того от немедленной гибели во время его зарубежных загулов.
— Перед тобой второй центурион третьей когорты, Первого Железного легиона самого Марса! Мы прибыли сюда за нашим господином, но попали в ловушку. Большинство погибло, остальные же…
На момент он замолк и чуть дёрнул головой, как будто пытаясь оглянуться на своих солдат. Но удержался, так и не закончив движение.
