Всего несколько капель, переформатированных под нужный уровень тонкости и просочившихся в ядро человеческой сути. Туда, где их практически невозможно обнаружить. А вот влияние они смогли бы оказывать максимальное. Уже начали это делать, если уж на то пошло.
Противник оказался не так прост. Возможно он и рассчитывал, что меня получится одолеть. Но одновременно с этим хотел заразить всех членов пантеона, которые вступят в бой с его воинами. Возможно потому они и не спешили убивать Измайлова и всех остальных. Хотя запросто могли это сделать.
О том, что большая часть моего пантеона, это бывшие смертные, Меркурий из Древа тоже прекрасно знал. Понимая, что их души не могли трансформироваться за столь короткий промежуток времени. Что значило — занести заразу будет легко и просто. Тогда как для меня она останется максимально незаметной.
Единственные, кто был защищён от подобного влияния — Найхва и Гифер. Божественные оболочки имеют совсем иной формат структуры души, что позволяло о них не беспокоиться. Слишком сильно она отличалась от человеческой, да и была постоянно на виду.
К тому же, чтобы её заразить, требовалось одновременно добраться и до «искры». А скрыть подобное уже куда тяжелее.
Со временем, каждый из пантеона станет таким же, но ближайший год, а то и несколько лет, они будут проходить через переходный период.
Вычистить эту дрянь оказалось не так уж и сложно. А вот свести заново все нити, придав девичьей душе прежнюю форму, стало куда более серьёзной задачей.
Наконец закончив, я вынырнул из состояния концентрации и тряхнув головой, опустил взгляд вниз.
Сразу же столкнувшись с распахнутыми глазами Василины, в которых стояли слёзы. Её разум был объят таким хаосом, что даже видя оттенки сознания, я не мог точно сказать, чего она хочет больше — свернуть мне шею или сорвать одежду и забраться сверху, предавшись любви прямо в тронном зале.
— Что это было? — тишину нарушил дрожащий голос, а когда я попытался отстраниться, Шуйская накрыла мою ладонь своей, не давая убрать руку. Ещё и сместила её ниже, накрыв верхнюю часть своей груди.
— Я очистил твою душу от энергии Бездны. Ничего более, — осторожно озвучил я чистую правду, пытаясь высвободить свою конечность без применения силы.
Дева несколько раз моргнула, убирая из глаз слёзы.
— Но почему… Меня как-будто подняли в небо. Потом бросили в пекло. Следом заставили испытать удовольствие, близкого которому я никогда не чувствовала. Снова швырнули в сердце пожара. И повторили это не меньше тысячи раз.
