Красноглазый для своих действий использовал накопители, позволившие ему настолько далеко пробиться в пространстве. Используя только мощь его «искры», я до соратников не дотянусь. Да и уровень нестабильности был такой, что если под рукой и оказался бы подходящий источник силы, сделать всё с первого раза, скорее всего не вышло бы. Тогда как противник наверняка обнаружил бы попытку связи.
В сознании всплыло одно из последних воспоминаний, в котором Надзирающие избавлялись от старых клятв Ордена и приносили новые.
Теперь адресованные лишь друг другу. Да, среди произносимых фраз были и те, где говорилось о ненападении на иных членов Совета. Но обязательства давал красноглазый. Чей разум вместе со всеми ментальными печатями не так давно оказался полностью уничтожен. Другая важная деталь — их личные воины тоже принесли новую присягу. В которой не было ни слова о запрете на конфликты с Надзирающими.
Причиной стали опасения, что при наличии такой, любой член Совета, который найдёт способ сбросить клятву, без проблем расправится со всеми Служителями иных Надзирающих, что обеспечит ему колоссальное преимущество.
Чтобы сформировать в своей голове мысль о том, что ты лишь защищаешься и донести её до ментальной печати, требуется какое-то время. Которого с лихвой хватит, чтобы нападающий успел тебя прикончить.
Обратную ситуацию, при которой Служители сами нападут на кого-то из старших иерархов, всерьёз не рассматривали. В основном по той причине, что у них не было оружия, чтобы убить Надзирающего.
Затормозить его, а при большом везении и обездвижить, местные воины могли. Но вот для того, чтобы прикончить, требовалось оружие, которое имелось только у равных им по статусу. А обычный захват пленного, даже если он будет успешным, потенциальным мятежникам ничего не даст. Разве что восстанет разом весь гарнизон пирамиды. Но подобный сценарий считался невозможным.
Поднявшись на ноги, я подпрыгнул на месте. Помахал руками, проверяя подвижность временного тела.
Судя по всему, придётся пойти единственным доступным путём. И надеяться, что тот окажется эффективным.
Через двадцать секунд на моём поясе оказались шпага и кинжал, напоминающее оружие Вольных. Вернее, это оно и было по большому счёту. Только обработанное куда более глубоко — те образцы, что имелись у нас, не шли ни в какое сравнение с этими клинками.
Рядом висели две кобуры. Одна с пистолетом, заряженным патронами, которые могли бы убить Служителя.
