Техника, которая на первый взгляд казалась крайне простой — обычный сгусток силы, оформленный в виде птицы из энергетической плоти, который атаковал каркас цели, прорубаясь через щиты. Что может быть проще? Если бы не одно «но» — конструкт питался страхом и болью противника, при этом воздействуя на разум и вводя того в состояние безудержной паники. Чем больше боялся враг, тем мощнее становилось воздействие. Замкнутый круг, который было крайне сложно разорвать."
"Объятый пламенем и что-то кричащий Аполлон закружился над площадью,.
Через секунду в разные стороны посыпались беспорядочно выпускаемые стрелы. Но теперь он даже толком не целился — большая часть выстрелов приходилась в никуда.
Вернувшийся на площадь Олег склонился над лежащей Ладой, развеивая торчащую из тела стрелу и вытягивая из её каркаса силу Бездны. Я же, сцепив зубы, принялся формировать второго Орла Агвира.
Плоть оболочки едва держалась — мышцы дрожали, как у смертного после марафона, а ноги удерживали меня в вертикальном положении только за счёт божественной мощи.
Но в сознании продолжал бушевать гнев, питаемый «искрой» божества войны, что помогало сосредоточиться на задаче.
Найхва тоже приступила к формированию конструктов — в воздухе проявились фигуры сразу пяти водных существ, напоминающих джиннов из арабских сказаний. Каждое из которых сжимало в своих руках массивный трезубец.
Сандал кружил рядом, но атаковать пока не спешил — дракон потратил уже немало сил, а любой его удар сейчас оказался бы раз в десять менее эффективным.
Слишком много силы было закручено вокруг Аполлона — она растворила бы большую часть пламени спутника.
Второй конструкт, сотканный из пламени Агвира врезался в щиты противника, вцепившись в них когтями и над площадью пронёсся ещё один вопль эллина. Всё верно — суть этой техники не столько в физическом, сколько в ментальном воздействии. Но чем больше это порождение Эребуса паникует, тем слабее становится его защита.
В конце концов Орлы прорвут её и спалят ублюдка ко всем циклопам. А если не справятся, то следом ударим мы и с ним всё равно будет покончено.
Изрядно вымотанный Мьёльнир, который лишь частично оправился после многочисленных столкновений с мощью Бездны, потянулся к брусчатке площади, формируя артефакты и заливая в них ту же самую технику, которую только что использовал я сам.
