– Я была не в восторге от идеи тащиться к вам домой, Мария Викентьевна меня уговорила, поэтому мы будем разговаривать при ней. Как раз на этом я настаиваю.
– Хорошо. – Дорошин пожал плечами и налил себе еще одну чашку чаю. – Тогда давайте начнем. Я думаю, что знаю, отчего вы решили со мной поговорить, Елена Николаевна. Вы решили признаться, что вы – потомок тех самых Золотаревых, которые были родственниками Архипа Куинджи?
Такое изумление не могло быть наигранным. Елена именно изумилась, а не испугалась, в этом Дорошин был убежден.
– Что? Какое отношение к происходящему может иметь мое происхождение? – спросила она. – И почему мне нужно в этом признаваться? Что, факт родства бросает тень на мою репутацию?
– Погоди, Лена, – остановила молодую женщину Склонская. – Кажется, я понимаю, что Виктор имеет в виду. Он считает, что раз не ты первая рассказала ему про родню своего деда, то это автоматически делает тебя подозреваемой в краже работ Архипа Ивановича.
– Что? – Елена переводила недоумевающий взгляд со Склонской на Дорошина и обратно.
– Погодите, я ничего не понимаю. Вы считаете, что это я обокрала галерею?"
"У нее вдруг стало лицо как у обиженного ребенка, и если изначально она была смертельно бледна, то теперь раскраснелась, заалела маковым цветом, схватилась обеими руками за горящие щеки.
– Полная чушь, – сообщила Дорошину Склонская, почему-то басом. Сейчас она напоминала ему знаменитую в прошлом актрису Фаину Раневскую, должно быть оттого, что стояла руки в боки. – Витенька, мальчик мой, вас прощает только то, что вы совершенно не знаете Леночку и ее семью.
Это люди удивительной порядочности, поэтому, что бы ни происходило в галерее, они не могут иметь к этому ни малейшего отношения. Леночкин дед – Федор Иванович – действительно один из праправнуков брата Архипа Куинджи. Но, во-первых, они этого никогда не скрывали, а во-вторых, к краже картин это не имеет никакого отношения.
Ее убежденность не произвела на Дорошина особого впечатления. С самого начала он знал, что Склонская настолько хорошо относится к Золотаревой, что будет оправдывать, даже застав на месте преступления над неостывшим еще трупом.
Тем не менее он, сам не зная зачем, рассказал внимательно слушающим его женщинам логическую цепочку своих рассуждений, основанную на разнице в стоимости украденных картин.
– Я тоже подумала, что подбор странный, – сказала Склонская. – И с Леночкой мы это обсуждали. Это бросается в глаза каждому, кто занимается искусствоведением.
