– Попробую, – сказал Дорошин. – Все, освобождай дорогу. И давай оба будем надеяться, что мы больше не встретимся.
– Да уж, если бы мои и Ксюхины пути с тобой не пересеклись, глядишь, все бы хорошо было. – Стекольщик неожиданно полоснул Дорошина злым взглядом, как стальной полоской резанул.
– У нее, скорее всего, да, – философски согласился Дорошин. – Если бы сотрудница музея не обратилась ко мне, обнаружив пропажу первой картины, то Ксюша успела бы уехать в свою Италию и кинуть тебя по полной программе. Ты это подводишь под определение «хорошо»?"
"– Она от меня свое еще получит.
– Голос Стекольщика зазвучал угрожающе. – Разведусь, детей отниму и без копейки денег оставлю. Выйдет из тюряги – сгниет в канаве. Денежки-то тютю…
– Ну, это ваши личные дела. Все, пропусти меня, мне домой надо, собака меня ждет.
За спиной Дорошина послышался какой-то шорох. Скрипел под чьими-то ногами хрусткий морозный наст, такой настоящий, белый, искрящийся, как бывало только в детстве. Стекольщик поднял глаза на объект, издающий этот шум, и Дорошин тоже обернулся.
Сюрпризов на сегодня ему вполне хватало.
– Вик, – по дорожке быстро шла, почти бежала Елена. – Витенька, я сейчас!
– Что случилось? – Он быстро пошел ей навстречу, схватил за плечи, тряхнул резко, почти грубо. – С дедом что-то? Или с Марией Викентьевной?
– Нет, с ними все в порядке. Я подумала, что что-то с тобой.
– Со мной? – Он посмотрел на нее удивленно. – Что со мной, по-твоему, могло случиться?
– Не знаю. Ты ушел, а мне вдруг так тревожно стало.
Я убедилась, что дед заснул, и побежала к тебе. Ты что, в аварию попал? – Она переводила взволнованный взгляд с Дорошина на Стекольщика, две прижатые друг к другу машины и обратно.
– Да нет же! Все хорошо. Знакомого встретил. Но мы уже обо всем поговорили и расходимся? Да, Альберт Петрович?
– Да, Виктор Сергеевич. – Стекольщик сел в свою машину и сдал назад, давая возможность Дорошину выбраться из сугроба и заехать в собственный двор. Елена, проводив его глазами, тоже вошла в открытые ворота и заперла их, словно отрезав Стекольщика от их с Дорошиным жизни.
– Тебя надо отвезти домой или останешься? – спросил Дорошин. Он был так рад видеть Елену, как будто они расстались не полчаса назад, а чуть ли не год. – Федор Иванович ничего, что один?
– Я попросила Марию Викентьевну за ним присмотреть. Она ведь в нашем же доме живет, – засмеялась Елена. – Ты прости меня, глупую, но я правда очень сильно за тебя испугалась. Кто это был? Это плохой человек, я знаю.
