Прежде, чем робость остановила ее, она положила его руку себе между ног. Ее свободная юбка промялась, позволяя ему притиснуться к ней ближе, и она застонала, чувствуя его ладонь прямо у своего естества.
— О, да, Мэри. Вот так. — Он потерся об нее, и она сажала его тугие бицепсы, закинув голову назад. — Боже, ты сгораешь заживо. Ты влажная, Мэри? Я думаю, да. Я думаю, ты покрыта медом…
Ей нужно было прикоснуться к нему, и она протиснула руки под его пиджак, положив их на талию, ощущая огромную, пугающую силу его тела.
Но прежде, чем она смогла продвинуться дальше, он схватил ее запястья своей рукой. Хотя сам не останавливался ни на минуту. Он навалился на нее всем телом, вынуждая отступать назад до тех пор, пока она лопатками не почувствовала ствол дерева.
— Мэри, позволь мне доставить тебе удовольствие. — Сквозь юбку его пальцы ласкали ее, найдя самое чувствительное место. — Я хочу, чтобы ты кончила. Прямо здесь. Прямо сейчас."
"Вскрикнув, она поняла, что находится на грани оргазма, в то время как он совершенно беспристрастно провоцирует ее желание, не ощущая ничего подобного сам.
Его дыхание было ровным, голос спокойным.
— Нет, — простонала она.
Руки Хела прекратили ласкать ее.
— Что?
— Нет.
— Ты уверена?
— Да.
Мгновенно он отодвинулся назад. И пока он совершенно спокойно стоял напротив нее, она пыталась отдышаться.
Его скорое согласие причиняло боль, но она не могла понять, зачем он вообще сделал то, что сделал. Может быть, он заводился от чувства контроля над женщиной. Черт, наверное, здорово было заставить ее задыхаться.
И это легко объясняло, почему он хотел быть именно с ней, а не с теми сексуальными штучками. От дурнушки легче дистанцироваться.
Стыд сжал ее грудь.
— Я хочу вернуться, — сказала она, чувствую, что сейчас расплачется. — Я хочу поехать домой.
Он глубоко вздохнул.
— Мэри…
— Даже не думай извиняться. Меня сейчас стошнит…
Внезапно Хел нахмурился, а она начала чихать.
Боже, по какой-то причине в ее носу стало страшно покалывать. В воздухе что-то было.
Сладкое. Как кондиционер для белья. Или детская присыпка.
Его рука вцепилась в ее предплечье.
— Ложись на землю. Сейчас же.
— Почему? Что…
— На землю. — Он толкнул ее на колени. — Прикрой голову.
Повернувшись кругом, он загородил ее собой: ноги широко расставлены, руки около груди. С земли она видела, как к ним им навстречу идут двое мужчин, появившихся из кленовой рощи. Они были одеты в черные комбинезоны, бледная кожа и волосы блестели в лунном свете.
