И он хотел… Черт, он хотел ее обнаженной в своей постели, ее голову на своей подушке, ее тело под своими простынями. Он хотел интимной обстановки, чтобы они были только вдвоем. Никаких свидетелей, никакого тисканья под его плащом. Никаких публичных перепихов по-быстрому в коридоре или в ванной.
Он хотел, чтобы ее ногти впивались ему в спину, ее язык пульсировал у него во рту, а ее бедра дрожали под ним, пока он не кончит с такой силой, что, кажется, достанет до самых звезд. А потом он бы хотел, чтобы она уснула в его объятьях.
А потом они бы проснулись, поели и снова занялись любовью. И разговаривали бы в темноте о разных вещах, важных и не очень…
О, Боже. Она связывала его. Эта чертова штука со связью работала.
Он слышал, что иногда это происходит именно так. Быстро. Интенсивно. Без всякой логики. Лишь мощный, первобытный инстинкт обладания. Безумная жажда физически овладеть ей и заклеймить ее в процессе так, чтобы другие мужчина знали, что у нее есть пара. И держались от нее подальше.
Он взглянул на ее тело.
И вдруг понял, что убил бы любого представителя своего пола, если бы тот прикоснулся к ней, был с ней, любил ее.
Рейдж потер глаза. Ага, вся эта дикая жажда точно имела место."
"Но она была не единственной проблемой. Странный гул вновь вернулся в его тело и лишь возрастал от откровенных картинок, рожденных его сознанием, аромата ее тела и мягкого звука ее голоса.
И потока ее крови.
Он хотел попробовать ее… пить из нее.
Мэри повернулась к нему.
— Хел, с тобой все…
Его голос был словно наждачная бумага.
— Мне нужно тебе кое-что рассказать.
Я вампир. Я воин. Я опасное чудовище.
В конце сегодняшнего свидания, ты даже не вспомнишь, что познакомилась со мной.
Мысль о том, что в твоей памяти не останется ни одного воспоминания обо мне, похожа на удар ножом в грудь.
— Хел? Что случилось?
Он услышал слова Тора.
Так безопасней. Для нее.
— Ничего, — сказал он, отстегивая ремень и вылезая из машины. — Ничего.
Он обошел машину и открыл пассажирскую дверь, протянув руку, чтобы помочь ей выйти.
Когда ее ладонь коснулась его, он прикрыл веки. От вида ее полуобнаженных рук и ног его мускулы сократились, и мягкий рык подкатил к горлу.
И, черт его побери, вместо того, чтобы отойти от нее, он потянул ее наверх, и их тела почти соприкоснулись. Вибрация под его кожей усилилась вместе с дикой жаждой обладать ей. Он знал, что ему стоило отвести взгляд, потому что радужки глаз начинали светиться. Но он не смог.
— Хел, — прошептала она.
