Кончать сверху на ней, зная, что он не зашел слишком далеко, было самым высшим наслаждением.
Он хотел бы заняться любовью с женщиной, которую похитил.
О подошел к дыре, в которой она находилась. Он снял крышку, включил фонарик и посветил внутрь. Она свернулась на самом дне, упираясь в стенки трубы.
Он хотел вытащить ее. Обнять ее. Поцеловать ее и почувствовать прикосновение ее кожи. Он хотел кончить в нее. Но все лессеры были импотентами. Омега, этот ублюдок, был ревнивым хозяином.
О положил крышку на место и начал прохаживаться рядом, думая о тех сутках, что провел вместе с Омегой, и о депрессии, в которой с тех пор прибывал.
Забавно, но теперь, когда у него была эта женщина, его разум очистился и новые обязательства придавали больше сил.
Он знал, что там, в трубе, не Дженнифер. Но вампирша была так похожа на ту, что отобрали у него, что он не собирался быть особо требовательным. Он примет дарованный подарок и будет бережно хранить его.
На этот раз никто не заберет его женщину. Никто.
* * *Когда наступила ночь, и жалюзи на окнах поднялись, Зейдист откинул покрывало и поднялся.
Совершенно голый, он прошелся по комнате, в которой остановился.
Произошедшее вчера с Бэллой убивало его. Он хотел найти ее и извиниться, но как бы это выглядело?
Прости, что я набросился на тебя, как животное. И меня не тошнит от тебя. Правда.
Боже, он был таким кретином.
Он закрыл глаза и вспомнил, как стоял, прижавшись к стенке ванной, когда она шла к нему, чтобы прикоснуться рукой к обнаженной груди.
У нее были длинные, изящные пальцы с ненакрашенными ногтями. Он подозревал, что ее прикосновение было бы едва ощутимым. Легким и теплым.
Он должен был собраться с силами. Если бы он сделал это, то как истинный свободный человек познал бы хоть раз прикосновение нежной женской руки. Как к рабу к нему часто прикасались, но всегда против его воли. Но освобожденный…
И это была бы не просто чья-то рука. Это была бы рука Бэллы.
Ее ладонь легла бы на его грудь, может, она даже погладила бы его немного.
Ему могло бы это понравиться, если бы она действовала медленно. Да, чем больше он думал об этом, тем более вероятным становилось наслаждение от прикосновений…
О, черт, о чем он вообще думает? Способность к принятию интимности выжили из него много лет назад. В любом случае, тешить себя фантазиями о женщине, похожей на Бэллу, явно было занятием не для него. Он не был достоин даже тех злобных человеческих шлюх, от которых ему приходилось питаться.
