Чертовски верно. Он чувствовал себя так, словно постарел лет на сто с тех пор, как встретил ее.
— О, Рейдж. — Ее голос задрожал, но она тут же откашлялась. И он ненавидел ее за то, что ей все время было нужно держать над собой контроль. — Я буду… скучать по тебе.
Он глянул на нее через плечо. Он знал, что, если попытается обнять его, она уйдет из комнаты, поэтому вцепился в матрас. И сильно сжал его.
— Что я делаю? — Она неловко рассмеялась. — Прости, что гружу тебя всем этим. Я знаю, ты двигаешься дальше.
— Двигаюсь дальше? — Уточнил он. — С чего ты это взяла?
— Женщина. Прошлой ночью. Ну, в любом случае…
— Какая женщина?
Она покачала головой, и это окончательно вывело его из себя.
— Да будь ты проклята, ты хоть раз можешь ответить на мой вопрос, не устраивая гребаных ссор? Рассматривай это как порцию жалости, как нововведение. В любом случае, через пару минут я уйду, так что тебе не нужно волноваться о том, что придется делать это еще раз.
Она чуть сгорбилась, и он почувствовал себя ужасно.
Но прежде, чем он успел извиниться, она заговорила:
— Я говорю о женщине, с которой ты спал прошлой ночью. Я… Я ждала тебя. Я хотела сказать тебе, что сожалею… Я увидела, как ты идешь с ней в свою спальню. Слушай, я заговорила об этом, не потому что хочу вызвать у тебя чувство вины или что-то в этом роде.
Нет, конечно, нет. Она ничего от него не хотела. Ни его любви. Ни его поддержки. Ни его вины. Ни секса.
Он покачал головой, голос был ровным. Он так устал объясняться перед ней, но сделал это чисто рефлекторно.
— Это была Глава Избранных. Мы говорили о моем питании, Мэри. Я не занимался с ней сексом.
Он посмотрел вниз, на пол. Потом он отпустил матрас и обхватил голову руками.
Повисла тишина.
— Мне жаль, Рейдж.
— Да. Мне тоже.
Он услышал какой-то звук и раздвинул пальцы, чтобы видеть ее лицо сквозь щели. Но она не плакала. Нет, только не Мэри. Она была слишком сильной для этого.
А вот он не был. У него в глазах стояли слезы.
Рейдж откашлялся и часто заморгал.
Взглянув на нее, он увидел, что она смотрит на него со смесью нежности и печали, которые привели его в ярость.
О, замечательно. Теперь она жалеет его, потому что он размазня и кусок дерьма. Боже, если бы он не любил ее так сильно, то возненавидел бы в этот самый момент.
Он поднялся. И постарался сделать так, чтобы его голос был таким же сдержанным, как и она, когда он говорил.
— Системы безопасности у тебя дома мы установим.
