Когда ее губы сомкнулись вокруг еды, которую она приготовила для него, он негромко зарычал в одобрение. Она проглотила, и он снова наклонился к ней с кусочком тоста, зажатым между пальцами.
— Ты будешь? — Спросила она.
— Нет, пока ты не наешься.
— А что если я съем все?
— Ничто не доставит мне большего наслаждения, чем мысль о том, что ты сыта.
Друзья, сказала она себе. Просто друзья.
— Мэри, поешь для меня.
Его настойчивость заставила ее снова приоткрыть рот. Его глаза застыли на ее губах после того, как она сомкнула их.
Господи. Это было совсем не по-дружески.
Пока она жевала, Рейдж залез пальцами в миску с фруктами. Наконец, он выбрал кусочек канталупы[81] и протянул его ей. Она взяла его в рот целиком, лишь небольшая струйка сока скатилась вниз по подбородку. Закинув голову назад, она подняла руку, что бы стереть ее, но он остановил это движение и, взяв салфетку, прижал к ее коже.
— Я закончила.
— Нет, не закончила. Я чувствую твой голод. — На этот раз перед ней возникла половинка земляники.
— Открой рот, Мэри.
Он кормил ее маленькими кусочками, наблюдая за ней с первобытным удовлетворением. Ничего похожего она в жизни не видела.
Когда она уже не могла взять в рот ни кусочка, он быстро доел то, что осталось, и в тот же момент она забрала у него тарелку и направилась на кухню. Она сделала ему еще один омлет, наполнила миску хлопьями и отдала ему свой последний банан.
На его лице родилась лучезарная улыбка, когда она поставила все это перед ним.
— Ты оказываешь мне большую честь.
Пока он ел, аккуратно и методично, как и всегда, она закрыла глаза и прислонилась головой к стене. Она все быстрее уставала. Теперь она знала причину, и это вызывало в ней всполохи ледяного ужаса. Боже, она так боялась узнать, что именно будут делать с ней врачи, когда все тесты будут сделаны.
Когда она открыла глаза, лицо Рейджа было прямо рядом с ней.
Она отпрянула назад, ударившись о стену.
— Я, э-э-э, я даже не слышала, как ты пошевелился.
Стоя на четвереньках, словно животное, готовое к прыжку, он уперся руками по обе стороны от ее ног, его массивные плечи напряглись, удерживая его вес.
Так близко он был просто огромен. И было слишком много его обнаженной кожи. И он так хорошо пах. Как темные специи.
— Мэри, я поблагодарил бы тебя, если бы ты мне позволила.
— Как? — Прохрипела она.
Он склонил голову набок и прижался к ее губам. Она задохнулась, и его язык проскользнул в ее рот и встретился с ее языком.
