Нам нужно самостоятельно искать выходы. И напомни-ка мне по поводу схронов, где ты планировала прятать урожай, потому что наших дорогих поселенцев не оставят в покое, и осенью сюда зайдет один очень нехороший корабль…
– Что значит «нехороший»? На нем будут призраки или больные?
– То и значит, детка, что призраки и больные нам покажутся подарком, – она поджала губы, развернулась и пошла к костру. Она была спокойна, и раз она сказала, что Сквонто вернется, значит он вернется. И теперь, надо бы взять на себя беседы с ним.
Без него мы и километра по этому лесу не пройдем. Да еще этот непонятный корабль…
Ежедневная работа делала руки сильными, а ноги выносливыми. Те, кто захотел, пошил вместе со мной брюки – мы распарывали те, что доставил нам с корабля Малкольм, стирали и кипятили, а потом изнанку делали «лицом» – она была не такой затертой. Вставляли шнурки и убирали в мешки с одеждой. Все, кроме меня и еще одной женщины.
– Если ты уходишь не грабить, то у тебя появился любовничек, что шалит только по утрам, а значит, он не молод, а значит, это может быть и губернатор, – сказала мне в спину «Малышка Джеки» – нынешняя сестра Абигель, чем чуть не устроила мне «вот такой рубец», когда я пробралась, как всегда, рано утром к лесу и отправилась на пробежку.
– Абигель, мать твою за уши, чего ты здесь забыла? – я дышала как паровоз в горе, сердце стучало даже в глазах.
– Я не могу спать, когда у тебя есть тайна, – я посмотрела на нее внимательно, она как и я, тоже была в брюках. – Предпочтительней было бы, чтобы ты ходила к губернатору, это бы значило, что у нас появится защита…
– У меня пробежка, Абигель, иначе, ноги очень слабые.
"
"– Тогда у меня тоже пробежка, – прохрипела она прокуренным голосом. Ей бы пошло петь Аллегрову. Вот бы научить ее петь «Младший лейтенант», но на английском он не будет таким колоритным. – А почему свою неженку не берешь бегать?
– Ну, она не из тех, кто бегает, и зря ты ее так называешь, – мне действительно стало обидно за Клер. – Она сильная и умная.
– Ага, и все время стонет, когда устает.
Я-то точно с вами уйду из этой молельной деревни, а как она пойдет, я даже не представляю.
– Ну, и не представляй, наступит время, там и разберемся, – так у меня появилась напарница по бегу. Я знала, что она подворовывает табак у Стивена Хопкинса, потому что ночами она уходила в уборную, и возвращалась в комнату с таким ароматом, что было не удивительно – почему у нас нет мух, но поймать ее не могли, а значит, доказательств не было.
