– Ты хочешь остаться живой, дура? Как только хоть одна вызовет недоверие, я лично придушу, и скажу, что захлебнулась слезами в молитве, поняли меня? – Бетти была отличным организатором, и самое главное в этом было то, что ее боялись.
– Ни смотреть на мужчин, и тем более, не улыбаться им. Опускаем голову, чуть приседаем, и смотрим в пол, ясно? Там женщины, которые молятся чаще, чем дышат, и их мужчины это поддерживают. Если хоть одна заподозрит вас в том, что вы с ними заигрываете, они соберутся и обвинят вас в плохом, а их мужчины согласятся с ними.
Это страшно, и даже Лондонская тюрьма покажется вам раем, – Джози вела ликбез для девочек, а Бетти следила за тишиной.
– Как только вы будете одеты, вам покажут документы, но они останутся у Маргрет. Запомните ваши имена, а вечером мы найдем время, и вышьем имена и фамилии на ваших чепцах, – я подумала, что нам будет тяжело общаться, не зная имен. – Если не можете вспомнить имя друг друга, называйте просто «Сестра». Но имена нужно выучить, и не называть старых имен.
– Я не знаю, как вы, но я хочу пить и жрать, – новообращенная сиротка, которая выглядела, словно ей сильно за сорок, села на тюки и начала выдергивать из них шерсть.
– Кто-нибудь знает, куда везли этот товар? – я обратилась ко всем.
– В Джеймстаун. Один из торговцев заказал ее. Не знаю, что с ней будет делать капитан, может и обратно повезет.
– Надо поговорить с Маргрет. Мы могли бы делать одеяла, вязать из нее что-то. Только вот, на что ее купить у него… – я стояла с мешком в руке.
Все, что у меня было, сейчас было на мне.
– Ты права, – отозвалась Джози. – Здесь не юг, и зимой очень даже прохладно. Может у кого-то есть тайные запасы, заначки, украшения? – обратилась она уже ко всем девушкам.
Все были нищими, и в тюрьме отдали все, что смогли пронести туда, обменивая на еду и минимум гигиенических бонусов, типа мыла и тряпок.
Мы вышли на палубу, где нас ждала Маргрет, и она, как раз, рассматривала метрики девушек.
Хорошо, что фотографий еще не было. Она искренне любила тех, чьи имена сейчас отдаст недостойным их – это было видно по ее лицу. Хорошо, что с нами была она, а не какая-нибудь мегера, что гнобила бы всех нас.
– Сестра, не грустите о том, что эти имена будут носить другие люди. Мы исполняем волю Господа нашего, давая еще один шанс этим женщинам. Наши сестры, что ушли к Богу, теперь радуются, что их имена продолжать жить. Думайте об этом, и все будет хорошо.
