Он и так мучился, прежде чем отдать душу вашему Богу, так вы еще над мертвым издеваетесь, – визгливым голосом озвучила его действия еще одна – тощая, белокожая, со впалыми щеками, и от этого кажущимися еще больше, карими глазами. На вид ей было лет тридцать, но, здесь все выглядели очень плохо.
Мне не видно было того, что мужчина делал с мертвым, но я вспомнила, как Лиля рассказывала мне о старинном правиле моряков, где последним стежком ткань прошивали вместе с крыльями носа.
Потому что на корабле нельзя было долго держать мертвого, а так проверяли – не жив ли человек. Давно. Это было очень давно. Где я, и где Лиля? Это не может быть реконструкцией событий. Уж сильно реальны эти мертвые мужчины и женщины, эта вонь, этот запах смирения, который наступает только после страха смерти. Это не мое тело, это не мой голос и язык, это не мое время. К горлу подкатывала паника, и я поняла, что не смогу сдержаться – я теряла сознание.
– Детка, детка, нет, мы только вернули тебя, и теперь, когда ты пережила весь этот ад, ты обязана жить, – я думала это был сон, но надо мной снова склонилась эта женщина, она поила меня из большой деревянной ложки водой, и мне становилось лучше. Я пыталась не думать о том ведре с грязью, которой мы обтирали лица девушка.
– Кто вы? – я старалась говорить шепотом, чтобы не открыть себя. Мне было так страшно, что сердце билось, как птица в клетке, теперь я точно знала значение этих слов.
– Девочка моя, ты много пережила, неудивительно, что Бог пытается закрыть тебя от того, что ты здесь видишь. Я сестра Маргрет из прихода. Не помнишь? – она с испугом смотрела на меня, но отвечала тоже шепотом, боясь, что остальные девочки нас услышат. – Элиза, я сопровождаю вас, как невест для новых поселенцев в Новом Свете. Мы плывем на корабле мистера Ланкриджа.
– Давно плывем?
– Почти три месяца, дитя мое.
Ты начинаешь вспоминать? Ты росла в приходе вместе с этими девушками, твоими сестрами перед нашим Богом. Его Величество дал благословение, когда Вирджинская компания запросила невест для служащих в этих новых землях. Наш приход повиновался ему, и теперь вы станете достойными женами и помощницами тем, кто осваивает Новый Свет, – я видела в ее бесцветных серых, или когда-то голубых глазах безысходность и усталость.
