Иногда мне было смешно, потому что никакой логики в моем рассказе не было, и я ставила себя на место мужчины, что внимательно слушал меня. Он иногда задавал вопросы, на которые я старалась детально отвечать, но асом в истории была Клер.
– Значит, вы ушли из Плимута потому что скоро это место станет началом охотой за ведьмами?"
"– А как бы ты на их месте боролся за самобытность? Я против этого, но нам не под силу бороться с их привычками. Я представляю, как ты видишь нашу историю, и, если честно, мне кажется, ты все еще не веришь мне.
А теперь поставь их на свое место. Даже если бы мы держали язык за зубами, все наши новшества казались бы им ересью, созданием дьявола.
– А Джеймстаун?
– Что Джеймстаун? Я не хочу выходить замуж за человека, который держит рабов. Скорее всего, так оно и было бы, попади я туда. А Клер и вовсе…
– Да, когда Аннет начала этот разговор… Я испугался.
– Чего? Женщин, у которых жизнь сложилась не по плану?
– Нет, я считал, что в тюрьмах сидят только отъявленные бандитки, падшие женщины.
– Считать так – твое право. Мы решили избавить женщин от этой истории только потому что большинство мужчин так и считает.
– Элиза, а тебе можно показываться в Плимуте? Ты говоришь, что сейчас шхуны часто заходят туда.
– А чего мне бояться?
– Ты женщина.
– Да, и для этого ты едешь со мной.
– Я не понял тебя.
– Мы обвенчаемся, или как тут это называется… Клер сказала, что получить патент на изобретение женщина еще не может. Ты станешь моим мужем, и мы оформим патент на тебя.
– Подожди, подожди, – его взгляд остановился, он сбавил ход, а потом и вовсе остановился.
– Чего? Нам нужно ехать, не стой, у нас впереди еще не меньше пяти дней дороги, – остановилась я и мне пришлось вернуться к нему.
– Ты станешь моей женой?
– А что еще нам остается? Мы должны зарегистрировать эту проволоку, а других вариантов у нас нет, ну а ты мне по крайней мере не противен. Или ты против? – я поздно вспомнила о том, что так шутить можно было только в той, прошлой жизни.
– Ты выходишь за меня только потому, что нужно оформить на меня патент? Ты так просто говоришь об этом? – он спешился, его голос дрожал, как и руки.
– Нет, Бернард, я выхожу за тебя замуж потому что ты дорог мне, потому что ты сделал мне предложение, потому что я думала только о тебе, когда ты был у могавков с Аннет, – я говорила спокойно, и корила себя за тот расчетливый тон, к которому привыкла в прошлой жизни. С ним нельзя так. Для него вопрос брака – это вопрос семьи.
