Это оказалось очень сложной работой – все приходилось делать быстро, чтобы лошади не меняли темпа, иначе, плот относило назад. Привязанные к нему лодки помогали только на плёсах, где гребцы могли легко провести его с воды. Большую же часть времени приходилось тянуть, помогая лошадям в местах, где река была узкой, а течение сильным.
Домой мы пришли только к вечеру. Путь в несколько часов мы преодолевали целый день. Быстро поужинав, поставив и накормив лошадей, все завалились спать, не дожидаясь темна. Теперь все ночевали в доме.
По утрам были такие холодные туманы, что, просыпаясь в ознобе, можно было подумать, что тебя облили. Наше лето закончилось.
Сквонто и Клер перебрались на клеть, которую мы называли вторым этажом. Там мы хранили семена, муку, запас пороха. Окно там использовалось бы при необходимости как смотровое – в него был отлично виден выход на озеро.
Охота становилась все лучше. Птица была крупной, подросший молодняк оленей сам становился легкой добычей. Мы вошли в сезон серьезных последних запасов, где каждая ягода, гриб или травка с еще большей любовью откладывалась в хранилище – страх голодной зимы и нападения заставили нас сделать запасы еще и в горах.
Джейкоб и Бернард трудились со станком, привлекая и Малкольма к работе рядом с ними. Сквонто полностью посвятил себя охоте и запасам копченого мяса и рыбы. Все остальные заканчивали со штукатуркой дома снаружи. Глина хоть и была доступным и простым материалом, особой прочностью с улицы она не отличалась, и мы решили, что небольшие запасы мы будем хранить в сарае на случай, если зимой отвалятся куски.
Стены были хоть и не совсем толстыми, чтобы хорошо хранить тепло, но так мы были защищены от сквозняков. Масло для ламп решили использовать скромно – только на момент подготовки ко сну. Вставали с первым светом, потому что спать ложились очень рано. Вот тебе и принудительный, но естественный распорядок дня!
– Я давно должен был это отдать, Элиза, но все не решался, боясь, что ты скажешь «нет», – вдруг произнес Бернад, оставшись со мной наедине в кухне, что использовалась теперь только для копчения мяса для запасов и запекания на углях для еды.
– Что отдать? – обернулась я к нему, вспоминая, что так давно он говорил мне о каком-то подарке, что привез из Монреаля.
– Вот это, – он протянул мне в раскрытой ладони кольцо. Оно выглядело так, будто было сделано из перекрученной в тонкий канат проволоки, но это было серебро.
