Этот этап для них еще не понятен, и появилась бы она еще лет через двести, но с ее помощью, думаю, заселение запада ускорится, потому что Великая равнина словно создана для животноводства.
Сквонто приносил мед, и мы делали безе с ним. Благодаря тому, что выпекались они быстро, он не успевал переходить в запеченную форму.
Я начала исследовательскую деятельность. Мне важно было проверить – как долго они хранятся, чтобы рассчитать время для их транспортировки. Упаковывать можно было в корзины из лозы, которыми готовы были делиться индейцы в обмен на сладости.
Я выстилала дно корзины тканью, укладывала внутрь хорошо пропеченные сухие безе и завязывала верх ткани узлом, накрывала плотным полотенцем и оставляла в сухую погоду на берегу. Там она стояла до недели. Это было нужно для того, чтобы проверить – как поведет себя десерт при перевозке по воде. Пирожные отлично хранились.
Я жалела, что нет пластиковых контейнеров, а с другой стороны, отлично, хоть я и не видела здесь городок кроме Квебека, на улице не было летающего мусора – каждый клочок бумаги был дорог.
Я с трудом поймала момент, когда мы со Сквонто остались один на один. Я направилась к месту у озера, где рос ивняк. Из него мы делали ловушки для рыбы. И Сквонто вызвался помочь мне. Я боялась, что Клер возненавидит меня за это, да и я могла чего-то не знать, но я решила начать беседу, которую так давно планировала. Мы срезали ветки и кидали их в кучу, а потом уже садились возле нее и обрезали с нее листья.
– Сквонто, мы благодарны тебе за то, что ты не бросил нас, и столькому научил, и помог с ирокезами, но я хочу попросить тебя остаться.
Еще на одну зиму. А еще… – у меня с трудом получалось говорить, так как он внимательно смотрел мне в глаза – для индейцев мало значат звуки и слова, они умеют читать наши истинные эмоции, и я это знала.
– Что еще? У тебя есть тайна? – он спрашивал меня с каменным лицом, будто действительно считал, что я скрываю что-то очень важное.
– Нет, не у меня, это тайна чужая, но, если я ее не открою, этот человек не будет счастлив, Сквонто.
– А ты имеешь право открывать ее? Или, если ее не сказать, случится что-то плохое?
– Клер… Речь о Клер, Сквонто. Я вижу, что вы не безразличны друг другу, и хочу просить тебя остаться. Твоя жизнь изменилась, мы своим появлением изменили твой путь, так может быть тебе стоит остановиться и подумать – решиться остаться здесь.
Сквонто слушал меня, опустив нож – работа остановилась, не до конца очищенная лоза лежала на его коленях.
