У нас был кувшин скисшего молока, и на завтрак мы запланировали оладьи.
Голова кружилась даже когда я лежала – сказывались дни, проведенные на воде. Усталость наваливалась, но сон не шел. Я перебирала в голове все, что было задумано. Особенно меня интересовала тема кленового сиропа. Эта природная сладость позволит делать множество десертов, которые хорошо продадутся в Квебеке и Монреале. А сделать банальную пахлаву я смогла бы и на костре. В детском доме мы пекли ее из подручных продуктов.
Главное мы нашли замену дорогому и редкому пока сахару.
Безе, что продали девушки, был с восторгом встречен в Квебеке, и, если чуть подкорректировать рецепт, заменив сахар сиропом, мы могли бы делать его огромными партиями. Хранится он даже в жару, упаковывать можно в корзины или ящики.
– Ты же не спишь, – прошептал вошедший в дом Бернард. Он с мужчинами должен был спать у костра, как Сквонто, мы отдали ему один из матрасов, отрез шерсти, чтобы накрыться.
– Нет, не могу заснуть, – тоже шепотом ответила я, боясь разбудить девушек, что давно уже спали.
Режим здесь соблюдался сам собой – мы вставали с первыми лучами солнца, и спать уходили, как только становилось темно. Никакие телевизоры и интернет не мешали спокойному течению жизненного ритма.
– Что ты хотел? – спросила я, смотря на силуэт в дверном проеме.
– Элизабет, выходи за меня замуж, – откашлявшись, очень осторожно предложил мне Бернард.
Глава 54
– Ты знаешь, сегодня уже поздно, давай завтра, – ответила я дабы посмеяться, но он, похоже, не понял шутки, быстро ответив:
– Хорошо, я готов завтра, но у нас нет церкви, чтобы обвенчаться!
Сон, и без того плохой, рассеялся.
Я поняла, что он не шутит, посмотрела на дверной проем – он был пуст. Ничего себе заявление! Мало того, что в мои планы не входило жить в семнадцатом веке, а уж выходить замуж, да еще и здесь, я точно не хотела.
Мне показалось, что я закрыла глаза на секунду, и в тот же момент девушки начали шептаться – неужели слышали все, и хотели обсудить, как только я засну, но открыв глаза, я поняла, что уже день.
Солнце светило не по-утреннему, дело подходило к обеду.
– Элиза, твои шуточки стоило оставить в двадцать первом веке, потому что Бернард уже рассказал всем, что ты согласилась выйти за него замуж, – надо мной стояла Клер. – Рабов мы еще завести не успели, поэтому, поднимай свою тушку, и отправляйся в огород. Я уже два часа там отпахала. Нужно рыхлить землю. Раз засеяла колхозное поле, то и работать придется как колхозная лошадь.
– Встаю.
